То, что ранее на Востоке называлось улеги, на Западе, к востоку от Онеги называлось ӳляди. Договоримся и мы, что то, что описано ниже – ӳляди и есть. Шилась эта лыжная обувь из выделанных кож, на подошву шла кожа лося, которая и выделывалась как то морщинами и была жесткою, как ее не мни, не скобли, и не жируй. Обувь шилась швом наружу, затем выворачивалась, чтобы спрятать шов. Кожаная подошва была скользкою, чинить разошедшийся шов было невозможно без выворачивания, и это были два основных недостатка такого шитья и такого набора материала. Опушни делались короткими, чтобы на промысле то и дело выворачивать обувь для подшива.
Как то в ударный месяц, а это был апрель – по последним зимникам, когда все призывались на лесозаготовки или лесосклады, на леспромхозовском ЗИЛе приглядел я брызговики на капроновой основе с резиновым покрытием. Водитель презентовал мне один запасной брызговик, который он когда то срезал с негодной транспортерной ленты на пилораме.
Из брызговика раскроил две подошвы, сапожным ножом вырезал канавку в резине, чтобы спрятать нить. Раскроил на ӳляди чехол для ружья из толстой свиной кожи отменной выделки, который, собственно, для этого и покупался. Потому что возить ружье в те годы было незачем – оно вешалось на стену амбара на лето, и снималось со стены осенью. Уляди шил крючком, капроновою нитью, челночным швом – нитка продевалась петлей – в нее вставлялась нитка с другой стороны, и место их крепежа пряталось внутри слоев кожи и ремня. Кожи шились влажными.
Крючок делался из простого гвоздя, примерно 70-80 мм., конец его расклепывался и надфилем вырезалась режущая часть крючка поострее и сам крючок без острых граней. Вторым концом крючок крепился в круглой ручке. Перед закреплением в ручке на гвозде делались насечки и отверстие заливалось эпоксидной смолой. Если крючок обламывался, а это было очень редко, он снова расклепывался, и снова ему придавалась нужная форма. Отверстие прокалывалось крючком же, поскольку он имел режущую грань. Стежки делались длиною в 1 см.
Сшил уляди швом наружу, укрепляя верхний шов полоскою сыромятной кожи, кажется, это называлось рантом. На носок пришивается двойная кожа, между слоями прокладывается чем то жестким. Береста ломается, тонкий капрон от какой-нибудь емкости лучше.
Опушни пришил из грубого шинельного сукна под колено. Опушни крест накрест оборачивались вокруг ноги, тонким кожаным шнурком из сыромятины с одинарными узлами. Этот шнур крепился на улядях в три ушка, которые не мешали жестко зафиксировать положение ноги. Под коленом шнур завязывался уже двумя узлами.
Такого типа уляди не скользили, резина на подошве износилась (не критично) примерно через 10 тыс. км. и 7-8 сезонов. Рант хорошо лежал в носочном кольце и улядь с кольца ловко снимался. Чтобы ремень не отпотевал, внутри улядей клал две войлочные стельки. Советовали прокладывать их фольгой. Но этот бутерброд неустойчив и хуже просыхает, если его склеить для устойчивости. К ноге шла та стелька, которая успевала лучше высохнуть в избе. Кожу улядей постоянно мазал жиром. Можно собольим, который собирал во время мездрения шкурки - тем, который был доступен.
На босу ногу надевалась тонкая х/б портянка, затем чулок из шерсти под колено толстой вязки, затем широкая х/б портянка. Этот набор хорошо работал до – 30 градусов, работал бы и при температурах ниже, но ниже - 30 и ходить то незачем.