Сегодня почему-то мне вспомнилось мое детство у бабушки в деревне. И вот тогда, в детстве, многое не нравилось, не устраивало. А сейчас вспоминаю, и ностальгирую: “Вот бы сейчас кружечку свежего молочка из-под “шерстяной” коровы, ломоть бабушкиного хлеба из русской печки, да с медом домашним, из своих ульев!” А еще был сеновал.
Сеновал - приют и убежище
Мы приезжали к бабушке с дедушкой, сена на сеновале оставалось совсем немного, а коров уже выпасали на пастбищах. Поэтому сеновал оказывался в полном нашем распоряжении. И был он для нас и плацдармом для игр, и местом, где можно было спрятаться. От кого? Не важно. Просто спрятаться.
Игры мы с сестрой придумывали разные. Особенно мне помнится “кораблекрушение”. Мы представляли, что оказались в замерзшем северном море, на льдине после кораблекрушения. И нужно было нам выжить, спастись от холода. Для этого на сеновале у нас всегда были старые одеяла и фуфайки. И сено, конечно. Игра началась. Корабль разбился о льдины.
- Надо спасаться, - говорит сестра, - мы же сейчас замерзнем.
И мы начинаем активно зарываться в сено. А оно, хоть и пролежало на сеновале почти год, но душистое. И очень разное. То уколит тебя чем-то, как будто говорит: “Ну чего ты ко мне лезешь? Уходи!”. То приласкает чем-то нежным, теплым и тихо шуршит: “Не бойся, я согрею тебя”.
Зарылись, сидим, ждем спасателей.
- Холодно, - говорю я, - мы так не спасемся. Сено нас не согреет.
И начинается следующий этап игры. Мы начинаем наматывать на себя все, что есть под рукой: одеяла, фуфайки. И опять ждем спасателей:) А на дворе - лето в разгаре, жара. солнце палит. Но это же не важно. По очереди мы выглядываем с сеновала в ожидании спасателей. Таким “спасателем” обычно оказывалась бабушка, она звала нас обедать или ужинать, смотря, какое время дня на дворе стояло.
Сеновал веселый, но не безопасный
А однажды, это мы уже постарше были, я в классе 5-6 училась, мы были в гостях у сестры. Степень родства не скажу, потому что не особо утруждались ее высчитывать, в деревне-то все так или иначе родственники. И решили на сеновале поваляться, устали наверное, не помню точно. Забрались мы на сеновал и уютно улеглись все трое рядком. А оперлись на доски, прикрывающие люк, через который свежее сено на сеновал складывали. Понятно, что доски те не крепко прибиты были. Лежим, болтаем ни о чем, “наслаждаемся” окружающими видами на соседские огороды. И вдруг я услышала какой-то резкий подозрительный звук. Поворачиваю голову, и успеваю заметить, как мои сестренки одна за другой летят вниз головой с сеновала вниз. Сразу скажу, приземление было мягким, прямо под сеновалом была кучка старого сена. Правда, имелась еще какая-то деревяшка, на которую “посчастливилось” приземлиться мне. И угодила эта деревяшка мне прямо под дых. Боли я не чувствовала, да ее и не было. А дыхание перехватило. Сижу я, вдохнуть пытаюсь, сказать, что со мной все хорошо. Девченки-то первые свалились, поэтому к моменту моего приземления уже успели подскочить. И наблюдаю я картину, как они вдвоем кружат вокруг меня, вопросы задают. Глаза у обеих испуганные. Шутка ли, я ж тут сижу такая, и молчу.
- Аленка, - кричит Настя (видимо, погромче кричала, потому что считала, что я их не слышу, вот и молчу), - ты что, головой ударилась?
А младшая совсем перепугалась, стоит, чуть не плачет. А я наблюдаю эту картину и мне так смешно. Тут я вздохнула, отпустило наконец-то. И засмеялась в голос... Немая сцена...
Через несколько секунд Настя констатировала:
- Точно головой ударилась!
Потом смеялись все вместе.
К чему я это все? А знаете, наверное, именно там, в деревне, родилась моя любовь к природе: к речкам, лесам, полянкам. Оттуда растет моя мечтательность, когда закроешь глаза, и мечтаешь о чем-то совершенно фантастическом и добром. И в такие моменты отдыхаешь, прислушиваешься к себе, вылавливаешь из себя же новые идеи и открываешь новые пути. И чуткое, бережное отношение к близким там же родилось.