Повторение шереметьевского ЧП в Крыму маловероятно, считает эксперт - заслуженный пилот РФ.
При ЧС на борту самолёта всё решают секунды. Если все службы — как в небе, так и на земле — сработают быстро, жизнь пассажиров и экипажа будет спасена, а промедление означает смерть.
К внештатным ситуациям международный аэропорт Симферополя готов, воздушная гавань оборудована по последнему слову техники.
После авиакатастроф градус аэрофобии в обществе повышается, люди начинают сдавать билеты, отказываются от долгожданного отпуска, зарекаются летать. Разубедить их может только полная информация о том, что все процессы максимально под контролем.
Ещё по теме: Остаётся только верить: в Крым летают годные самолёты
В минтрансе Республики Крым готовность международного аэропорта «Симферополь» к возникновению ситуаций, аналогичных пожару с бортом в Шереметьево, комментировать не стали, в аэропорту Симферополя заверили, что различные учения на территории воздушной гавани проходят регулярно.
Самые масштабные учения в 2019 году — как раз по аварийной посадке и тушению самолёта — в аэропорту столицы Крыма прошли совсем недавно - 25 апреля.
«Учения показали высокую готовность всех подразделений к нештатным ситуациям в аэропорту и подтвердили профессионализм спасателей», — сообщила пресс-служба международного аэропорта «Симферополь».
В этом году в аэропорту полностью обновлено всё необходимое спасателям оборудование, в том числе на 100% обновлена спецтехника.
Круглосуточно дежурит служба поискового и аварийно-спасательного обеспечения полётов, состоящая из 100 человек.
Где лучше сидеть в самолёте
При возникновении на борту самолёта чрезвычайной ситуации все места в салоне становятся опасными для пассажиров, рассказал ForPost заслуженный пилот России Вадим Базыкин.
Но объяснил, где сидеть безопаснее.
«Топливные баки в основном располагаются в крыльях, поэтому если загораются моторы и двигатели, всё, что за крыльями, выглядит, конечно, более печально. Это всегда задымление. Если пожар перекидывается в салон самолёта, дым уходит в хвостовую часть. В случае возгорания — более безопасно находиться в передней части самолёта», — сказал он.
При возгорании или задымлении самолёта, да и в случае других ЧП важно не поддаваться панике и оставаться на своих местах, пока самолёт не приземлится, предупредил эксперт.
«Нужно до касания самолёта не вставать, а терпеть. Надо понимать, что никакие вещи ни в коем случае нельзя хватать, открывать багажники, искать там свой паспорт. Паспорт всегда должен быть при себе в самолёте! Лишней суетой мы тормозим жизнь, тормозим спасение людей. Это очень хорошо понимают в Европе, но почему-то не понимают в России. Готовиться к эвакуации через передние двери необходимо только после того, как самолёт уже рулит», — предупредил Вадим Базыкин.
Вопросы о трагедии
То, что произошло в аэропорту «Шереметьево», у заслуженного пилота России вызвало вопросы. Хорошо или плохо отработали аварийные службы и экипаж, по его словам, покажет проверка — ни промедление, ни ошибки скрыть невозможно.
Но уже сейчас в глаза опытному пилоту бросилось то, что при потере радиосвязи было принято решение производить экстренную посадку.
«Потеря радиосвязи ещё не говорит о том, что нужно немедленно производить экстренную посадку. А значит, у них был отказ за отказом, о котором они не могли сообщить. Но если вы не можете сообщить, у вас есть возможность набрать всё в цифре: в одном коде — захват воздушного судна, в другом — потеря радиосвязи. И диспетчер поймёт, что происходит», — пояснил он.
Вадим Базыкин обратил внимание ещё на несколько роковых совпадений: посадочная масса самолёта при снижении была максимальная, а значит, по какой-то причине не удалось слить топливо, а погодные условия, в которых развивалась ЧС, лишь способствовали развитию негативного сценария.
«При кучевой облачности посадка очень сложная. Кучевые облака — это облака вертикального развития, когда перемещение воздушных потоков идёт не горизонтально, а вертикально. И если поток воздуха идёт снизу, самолёт не снижается и автомат тяги двигателей уменьшает мощность двигателей — это очень опасно, нужно переходить на ручной режим. А если наоборот — поток идёт сверху, то увеличивается вертикальная скорость и получается грубая посадка, и шасси могут проткнуть крылья. Они могут просто сложиться. А крылья — это топливные баки. Сразу образуется большая пробоина, откуда вылетает огромное количество керосина. Он воспламеняется. Если стойка сложилась, в любом случае будут трение металла об бетон и искры, возгорание. В этой ситуации должны работать не только стюардессы, в этой ситуации должны работать аварийные службы аэропорта», — подчеркнул эксперт.
Всё решают секунды
Ещё со времён Экзюпери, продолжил Вадим Базыкин, любая авиакатастрофа приводит к пересмотру отношения к технике безопасности в любом аэропорту, она качественно улучшается.
Аэропорт «Симферополь», напомнил он, построен по новейшим технологиям, а значит, аварийные службы должны сработать в критические 30 секунд.
«На практике всё зависит от того, когда начнут тушить пожар: если все службы сработают мгновенно, в течение 30 секунд, можно будет всё загасить. Но если температура поднимется до уровня горения без кислорода, — титановые пожары, — потушить будет очень сложно, потому что в самолёте очень много титановых частей. Секунды решают — жить или не жить пассажирам», — пояснил заслуженный пилот России.