Текст написан на основе информации из бестселлера «Красота в изгнании. 100 лет спустя. В 2 томах» историка моды Александра Васильева.
Духи – часть обаяния любой красивой женщины. Еще со времен фараонов женщинам нравилось оставлять после себя шлейф нежного аромата. Лучшими духами всегда считались французские. А лучшими из французских – Шанель №5.
5 мая 1921 года Коко Шанель представила парижскому высшему свету изумительный новый аромат. Помимо традиционных амбры, сандала и розы, он был составлен из самых причудливых компонентов – ветивера, дубового мха и секрета виверры (той самой зверушки, чей пищеварительный тракт ферментирует лучший в мире кофе). Дамы пришли в восторг, но Шанель довольно долго не открывала продажи, а дарила элегантные флаконы друзьям и близким. И презентовала их своим красавицам-манекенщицам, благо среди них тоже присутствовали аристократки. Русским эмигранткам из лучших семей приходилось зарабатывать на жизнь, и вакансия модели была отнюдь не худшей из возможных. В ателье у Коко работали внучка Александа II княжна Наталья Палей, графиня Елизавета Белосельская-Белозерская, княжна Мия Оболенская, Анна Воронцова-Дашкова (в девичестве Чавчавадзе). И одна из красивейших женщин своего времени, фрейлина императрицы, княгиня Мария Шервашидзе-Эристави.
О судьбе княжны Мэри можно снимать фильмы и писать романы. Казалось, она родилась для того, чтобы блистать в высшем свете, вдохновлять царей и поэтов, жить в богатстве и славе до конца дней. Дочь генерал-майора князя Прокопия Шервашидзе и княгини Нины Мхеидзе, она вместе с сестрами Еленой и Тамарой получила прекрасное домашнее образование. Врожденное благородство манер придало исключительной красоте девушки совершенство. Она была избрана в фрейлины императрицы Александры Федоровны и гордо несла шлейф. Николай II был увлечен Марией и даже посетовал в шутку однажды «грешно быть такой красивой, княжна».
Адъютант императора, молодой князь Георгий Эристави, решил, что добьется любви прекрасной Мэри. Незадолго до революции он сделал ей предложение, но юный возраст невесты и смерть ее отца отложили свадьбу. Несколько лет княжна Мэри провела в Тбилиси. Там она поразила в самое сердце поэта Галактиона Табидзе, много лет посвящавшего ей стихи, и стала моделью знаменитого художника-портретиста Савелия Сорина. Портрет получился столь удачным, что спустя много лет принцесса Монако Грейс Келли держала его в своей спальне и, проснувшись поутру, сперва смотрела на картину и лишь потом в зеркало, чтобы сравнить отражение с эталоном. В 1919 году Мэри дождалась своего Георгия, обвенчалась с ним и всю жизнь была верна мужу, отвергая самые невероятные предложения от поклонников. Она обрела счастье… а вот с благополучием вышло куда сложнее.
В 1921 году семья Шервашидзе вынуждена была оставить Грузию и через Турцию эмигрировала в Париж. Богатства остались на родине, однако мать семейства княгиня Нина, по-прежнему жила на широкую ногу. Она поселилась в дорогом квартале, заказывала себе и дочерям шикарные наряды – неудивительно, что вскоре княжне Мэри пришлось зарабатывать на жизнь. Великий князь Дмитрий Павлович познакомил ее с главой набирающего популярность модного дома. Прагматичная мадам Шанель убила сразу двух зайцев – помогла даме в бедственном положении и заполучила в ателье одну из красивейших женщин своего времени. На лебединой шее княжны Мэри особенно хорошо смотрелись жемчужные ожерелья, которые с легкой руки Коко, бесспорной законодательницы мод, сделались эталоном изящества. Парижанки пришли в восторг.
Княжна Шервашидзе-Эристави, увы, восторгов не разделяла. Профессия модели в довоенном Париже котировалась отнюдь не высоко, и даже приличные гонорары не компенсировали унижение. Неожиданное наследство помогло семье несколько поправить дела, княжна Мэри оставила работу в ателье и до конца дней не любила вспоминать о подиуме. Но удары судьбы продолжились.
Князь Георгий Эристави погиб в 1946 году. Последние 40 лет жизни (княжна покинула мир в 1986 году) Мэри прожила вдовой. Она по-прежнему прекрасно выглядела и безупречно одевалась, но жизнь потеряла для нее смысл. С середины 60х годов княжна Шервашидзе нашла приют в доме для престарелых аристократов – она арендовала три комнаты, великолепно обставленные, принимала гостей, фотографировалась. И мечтала увидеть родную Грузию перед смертью. К сожалению советские власти отказывали эмигрантам в гостевых визах, а к началу перестройки княжна Мэри была уже не в состоянии путешествовать. Она скончалась вдали от родины. Нам же остается лишь вспомнить о ней, вдыхая бессмертный аромат «Шанель №5».