Удивляться этим картинам можно вечно. Прекрасно ориентируясь в отношениях ближних, свои отношения помещать в закрытую зону. Для себя. Инстинкт самосохранения выбирает не ту цель. Семейный корабль это свято, а что капитан подлец, раздающий его по дощечкам,
инстинкт полагает неважным. А ничего, что в трюме уже дыры? Да он в час ночи всегда дома. Зато он считает тебя одной с ним крови охотника за головами и сроду не спросит, где ты есть. Хоть бы ты с собакой с трех часов ночи до утра гуляешь. Ну диарея может у собаки, что ж.
Главное правильно поставить свет. Мальчики налево, девочки направо. На самом деле она готова платить за свободу ветхостью корабля и безбожностью капитана. На самом деле она его сроду не любила. Долг и брачный контракт. На самом деле брачный контракт не подписывают на всю жизнь, а карму тебе может дать другой муж, можно выбрать и порядочного, и интеллектуала, жизнь не тюрьма. Но папа уезжал в командировку, а дочь спрашивала:"А папа наш? Он вернется?.." А ничего, что в данный момент дочь видит папу как облупленного и вообще ей мамин Ветер нравился даже подозрительно заметно.
А ты вообще выбыл из игры раньше, чем мог. Поэтому ты стараешься правильно ставить свет. Выходит плохо и ты материшься.
Ты деспот и собственник как наверху, так внизу. Зря написали такой сценарий, шансов ноль.
Потом еще вниз спускаться, со связанными регламентом руками. И смотреть как она умирает. Под прикрытием. С завязанными глазами.
Группа распадается, все лавры отходят Тому Кениону. Школа вздыхает с облегчением, только рано. Пытаясь вернуть овец, Ревнивица ставит их в расстановку аки членов семьи у Хеллингера и поля встают винтом. Теперь обратной дороги нет. Школа пытается спасти каждого по личному плану. Ей открывают другую дверь и она в восторге. Дура. Можно считать, что руки уже связаны. Здесь дорого платят за шанс перейти на новый уровень. А она думает, что это она так хороша. На самом деле там, за этой дверью, откроют дверцы во все твои потайные комнаты, даже в те, которые ты и своими-то не считал. И прокатят тебя со всех горок, и выставят за дверь. Хроники Акаши, блин. Правда всегда одна и всегда не твоя. Веселые существа, но не шутят. Гематры. Когда она поймет, будет материться с презрением к карме и к этому веселью.
Группа неофитов развлекается. Остальные мало проникаются, проще каяться в церкви. А она любила алгебру и логические цепи ей интересны до восторга. Только ей неизвестны свои входные данные, а ты в кресле Хроник и скрипишь зубами. Лучше бы сам убил кого-нибудь внизу, презрев опять же карму. А она скоро захочет расстрелять веселых существ, подорвать Дворец и разогнать всех в синем. Домой, на Орион. Веселые существа ржут, у гематров сострадание высшей пробы. Потому что все просчитано на парсек вперед, а ты на день не можешь. Расстрелять их может только Верховное Солнце в порядке акта самоуничтожения, отчего не поржать. Они Вечное Сейчас понимают не так как мы. У нас Сейчас это миг, а у них парсек.
Эта профурсетка задружилась с пожилым ловеласом. Совершенствует вокал в хоре преподавателей Технического Университета. Машина голубая. Почти. Поэтому менял жен, ибо всегда был звездой, танцевал, ездил на гастроли и походил на молодого Любшина. Она думает, он влюблен. А он охотник. Здесь он, правда, попал на Ветер. Хотя у тебя были сомненья поначалу, но она и сама до замужества охотилась как дикая кошка, чем, собственно, и восхитила будущего супруга до потери ориентации. Она настаивает на том, что они дружат. Ловелас думает, что она шутит. Купите бублики, берите карму. Тут целый узел. Она пытается пристроить ловеласа к подруге, считая оную сестрой, а сестра давно считает ее лишней в семье. Года два как обольстила подлеца, но далеко не продвинулась, уперевшись в его родовую программу польских панычей "Гуляем всласть, а разводиться грешно и безхозяйственность это". А у этого вообще удачное брачное соглашение. Все свободны, к тому же у жены свои деньги и друзья веселые. И две бабы в доме лучше одной, пока ладят. На ловеласе терпение лопнуло. Опять дают ношеное. У вас цигун, но и мы кое-что помним. Вся память в свободном доступе в книжном магазине, Вот руны, вот дверь нараспашку.
Тебе говорят "Собирайся". К махновцам она не вернулась, изучает свои логические цепи, отбиться нечем. Если согласится, будете отбиваться вдвоем до места назначения. Если убоится, поможешь уйти по быстрому без вмешательства медицины. Под дверью уже могильная земля лежит и поля упали. Вдвоем может поднимете или так дойдете, сильнее станете. Ты в восторге. Концлагерь. Бодхихарма смотрит в стену. Ты мой кулак, иди.
Ты являешься в супермаркете электронной техники среди прочих электромагнитных полей. Висишь перед ней, она узнает. Думает, ты за ней. Рада. Потом сумерки, потом голоса, разговоры на даче, благо муженек отбыл к родителям на чужбину. Ты бы рад забрать и уйти, но Бодхихарма ждет, вам дали четыре года на личные счеты, а потом общее дело. Ей это не объяснить сейчас, она считает это целительской практикой. Про метательные ножи ты не напоминаешь. И про руны молчишь. У нее кармы до фига. Чтобы уйти минуя Сумерки, надо отработать всю карму. Бей, подруга. Она будет умирать, ты потащишь на себе. Она будет просить убить, ты будешь исцелять . Вы пойдете по колено в Стиксе. Лодка поплывет рядом. Веселые существа смотреть не будут и не будут писать приватных бесед. Она им потом счет выставит за книжки, политые сахарным сиропом. "Процесс может быть глубоко драматичным" Хроники Акаши, блин. Ее счет написан солдатом всех войн, без сахара и подобострастия. По колено в Стиксе. Ее мечта стать Афиной и разнести Дворец Хроник в щепки. Афина благосклонно слушает. Бывшие полубожки жгут. Вмажь им, Хлоя!
Хлоя умирает, но долго верит, что проиграть невозможно. Ты ей напоминаешь, как ее сбили под Ржевом. Она не хочет быть сбитой, хочет в лобовую. Материт Хроники, что молчат. И надеется поквитаться. Бодхихарма одобряет. А ты напоминаешь ей, как она видела Равви. Она вспоминает и начинает говорить с ним, а ты ревнуешь. Вы оба слышите, как он улыбается издалека. Теперь вы точно дойдете. Но Хроники не спасти, ржет солдат Хлоя.