Некоторые специалисты утверждают, что «душевные раны» есть. И выражается это в том, что человек, столкнувшись с чем-то, что напоминает ему «больную» ситуацию в прошлом, испытывает мучение, в том числе и физически болевые ощущения. Так? Сталкивались с таким в жизни?
Я ситуацию с «душевными болячками» вижу так:
Информация в нашем мозге запоминается с помощью образования ассоциативных цепочек нейронов. Например, ребенок сидел рядом с новогодней елкой, кушал яблоко и смотрел при этом мультики. Вдруг рядом мама с папой заскандалили, причем грубо и резко. Ребенок испугался: он сжал мышцы, биение сердца участилось, дыхание сбилось — ему стало страшно. И в этот момент папа кричит маме: «Да ты просто дура!», хлопает дверью и выбегает, оставляя испуганного ребенка и рыдающую маму (вид которой продолжает пугать ребенка).
Что происходит в момент стресса? — Организм, дабы узнать подобную «страшную» ситуацию в будущем и избежать ее, на всякий случай запечатлевает все элементы текущей ситуации: запах елки, вкус яблока, мультфильм на телеэкране, слова «ты дура!», плач мамы, тембр голоса папы. И все эти элементы нейронной записи под названием «та ситуация с мамой и папой» связываются в один «стрессовый» узел, элементы которого связаны друг с другом по ассоциативному признаку.
И что происходит потом, если вдруг воспроизводится один из элементов, задействуя связанный с ним нейрон? — Включается вся цепочка связанных воспоминаний и ощущений. Например, ребенок, в будущем услышав запах елки, может вдруг напрячься, потому что сработали другие элементы, связанные в единую цепочку, и ребенок «ощущенчески» вспомнил ту ситуацию, в которой эта цепочка зародилась. Чем большее количество элементов одновременно воспроизведутся — тем больше шанс, что ощущение во всей его полноте перекочует из прошлой ситуации в текущий момент. Ну, а если еще та неприятная ситуация, в которой ребенок испытывал сильный страх, повторялась не один раз — то связь отдельных, повторяющихся элементов ситуации, записанных нейронами, крепнет, и при воспроизведении одного из элементов все остальные звенья цепи включаются надежнее и быстрее — появляется «болячка», болезненность которой тем больше, чем чаще в ней ковыряются.
Что здесь самое интересное? — То, что цепочка ассоциативных связей действительно может жить в человеке весьма и весьма долго, особенно если он каждый раз проживает неприятное состояние, сталкиваясь с одним из «стрессогенных» элементов, и закрепляет механизм возникновения этого состояния, делая «ассоциативную нейронную тропинку» все более хоженной и протоптанной. И, с одной стороны, это подтверждает то, что «душевные болячки» есть, и просто проигнорировать их бывает трудно, ими надо заниматься. Но здесь возникает еще одно обстоятельство: «болячки» эти существуют до тех пор, пока у человека все элементы «больной ассоциативной цепочки» связаны только в одну, больную, цепь. А если создать другие ассоциативные цепи? — Тогда ситуация меняется.
Например, это происходит, когда человек, занимаясь аутотренингом или просто мышечным расслаблением, волевым и целенаправленным усилием создает себе благостное состояние ума и тела, воспроизводя при этом в памяти ситуации, которые его раньше травмировали. Т.е., боится, например, человек громкого голоса или фразы папы «ты дура», и, чтобы больше не бояться, создает себе расслабленное состояние и на этом фоне вспоминает то, что раньше пугало. Постепенно «пугающие элементы» ассоциативной цепочки связываются не только с телесным напряжением, а еще и с расслабленным и спокойным состоянием. И человек перестает автоматически включать «напряженную» цепочку нейронных связей, потому что у него появился выбор.
Это как если бы, представьте, существовала у человека сначала одна тропинка от двери дома до магазина (и тропинка эта была через бурьян, крапиву и вообще помойку), а потом он нашел еще одну (а, быть может, и не одну) тропинку, которая идет через красивый сад, и где дорожка более приятная, ухоженная. И теперь у человека есть выбор: то ли по страшной и неудобной тропинке пойти, то ли по новой, где идти приятно. Возможно, сначала человек будет себя ловить на том, что, задумавшись, вдруг опять пошел по страшно-знакомой дорожке, и, возвращаясь, будет заставлять себя идти по новой-приятной. Но если человек будет ходить по новой дорожке достаточно часто, то именно она станет новым автоматическим и естественным выбором, а старая дорожка — забудется как страшный сон.
С нейронными ассоциативными цепочками так же: создаем новые ассоциативные связи, заставляем (прям заставляем!) себя их воспроизводить почаще, вырабатывая у себя новую автоматическую привычку ощущать, воспринимать ситуацию иным, более комфортным образом, и потом ходим всю жизнь по «новой тропинке», на старую не возвращаясь.
Значит ли это, что старая ассоциативная цепочка сотрется совсем? — Нет. При желании ее можно будет воспроизвести. Т.е. сохранится и та тропинка, и новая. Но если старой не пользоваться — она постепенно зарастет бурьяном, станет тусклой и едва угадываемой. А новая — станет широкой, ухоженной, протоптанной и знакомой.
Итого: «душевных ран и болячек», собственно, и не существует. Есть лишь наши «болячковые состояния», которые мы привычным образом себе создаем, включая реакции тела на ассоциативно-запомнившиеся элементы внешней реальности. И мы можем либо продолжать воспроизводить эти состояния, либо создать другие, хорошие, пользуясь тем же ассоциативным принципом. И тогда у нас есть выбор: либо старая и привычная тропинка, на которой страшно, либо новая и приятная, красивая тропинка, идти по которой скоро станет привычно и естественно.