Чёрный круг, состоящий весь из мелких следов, а местами и отпечатков крошечных ручек, окружал корыто. Ребёнок, как ни странно, не плакал, но по-прежнему смотрел на мир своими круглыми глазами.
Избора пригляделась, раз дитя не плачет, значит девочке не мешает угольный круг. Не в ребёнке дело, однако, что же такое, тогда заставило домового так нервничать. И, ведь, Хозяин не позволил себе вырасти – стать большим, видно, всё же берёг малышку, бегал мелким, едва размером с кота…
- Где ж кот? – вдруг вспомнила Избора. Вчера она была слишком усталой после родов своей Госпожи, да и внимание всё отвлекал младенец.
Мурок куда-то запропастился. И Избора заволновалась. Она чувствовала особой женской чуйкой, что что-то не так. Но понять не могла.
Озираясь, женщина подошла к корыту, в котором лежала тихая девочка. Синие проницательные глаза уставились на нянюшку, девочка слегка закряхтела всего один раз, словно бы отмечая няню. Но не это поразило Избору. Вокруг люльки было холодно, резко холодно. Изба у Изборы была мелкой. Шаг туда, шаг сюда – вот и всё место. И во всей избе было тепло, только этот круг холода…
Медленно Избора протянула руки к колыбели. Едва руки пересекли угольное кольцо, окружавшее малышку, как Избора вновь почувствовала тепло. Избора резко одёрнула руки, не решаясь вытащить ребёнка. Пока она ещё не поняла, что случилось, но женское чутьё подсказывало – оставить ребёнка внутри круга.
Ей вдруг показался не то стон, не то глухой скрип балок. В полутёмной избе Избора зычно вскрикнула:
- Кто здесь? – собственный голос отразился от затвердевших от мороза брёвен.
Но стало тихо и даже холод слегка отступил.
- Эх, ба-атюшка Добромир Дорброславович, хоть бы ты мне объяснил, - посетовала женщина.
Домовой зашуршал на печи, но вместо ответа выпнул Мурка. Кот с художественным мявом промчался навстречу хозяйке и досадливо посмотрел на печь, едва приземлившись.
Тут сама собой выдвинулась плашка со сливками, и кот принял такой дар. Встрепенулась и Избора, каким бы странным ребёнком не была Зима, а её надо было кормить.
Избора не имела особого времени на коров, хотя такие имелись у её Госпожи, и молоко старшая служанка могла получить едва ли ни по первому требованию. Все знали, как Ярослава ценила эту дородную, честную женщину. Однако, Избора боялась идти далеко, холод, окружающий колыбель, не давал ей покоя. Женщина быстро выскочила на мороз – на дворе по-прежнему продолжал падать крупный, пушистый снег. Быстро двигаясь, Избора заскочила в пристройку, где тут же заблеяли козы. Коз, конечно, зимой не доят, но Избора взялась за дело и надоила немного молока, пахнувшего сырой землёй.
Одной рукой, придерживая девочку, другой Избора пыталась её накормить. Девочка не давалась, но опытная нянька всё же накормила её.