Включай 5nizza – Первомай и поехали говорить о работе.
Первая моя работа случилась ещё в дошкольном возрасте. Моя бабушка трудилась тогда в библиотеке. Мне нравилось ходить с ней на работу и гладить корешки потрёпанных книг. В советское время бабушка была членом партии (или членкой, если по-новому, по-справедливому), поэтому в каждом её движении близ меня сквозил некий воспитательный момент: нелегко выращивать достойную гражданку. Так вот, чтобы удовлетворить мою потребность пялиться на книги, я должна была заплатить своими способностями. Получив партийное задание разложить книги по алфавиту, я приступила к своим обязанностям, и в конце дня была вознаграждена за добросовестный труд почётным рублём. Таким макаром я прогорбатилась неделю и уволилась. Хоть я и гордилась, что могу теперь купить целых две жевачки на свои кровные, всё же я так вымоталась, что даже жевать стало в тягость.
В школе нас с подругой пригласили позировать в художественное училище. Сулили тысячу рублей за месяц и наши портреты. Стоял май и жуткая жара. На мокрые наши лица садились первые комары. Мы обливались потом ради искусства и косаря. Спасибо будущим художникам, которые не истязали нас часами, а фотографировали для работы на дому. Через месяц нам выдали зарплату и показали картины. Мы и не знали, что попали на курс авангардистов. Глаза нам написали на кончике носа, а сам нос торчал из подбородка. Тогда мы не были готовы к авангарду, зато давно грезили о том, как потратим деньги. Я купила себе бэг с надписью «Анархия – мать порядка», ошейник с шипами и пояс с клёпками. Это вам не жевачки.
Когда я училась в театре, около месяца гастролировала по школам в роли матросши (наименование маслом по сердцу, да, девочки?). С виду я была похожа на краснощёкого мальчика в тельняшке, но в действительности – бой-баба с резиновой битой. Триста рублей в месяц – не тот гонорар, которого заслуживал мой талант. Вскоре я ушла из театра.
Летом после третьего курса медколледжа мне предложили поработать в санатории. По документам – работником зелёного хозяйства, по факту – подмастерьем у медсестры. После экскурсии мне захотелось работать в спа, но оказалось, что там нельзя, а показали его, только чтобы подразнить, когда же я заикнулась, что вон в комнате с горами, написанными на стенах, где камушки повсюду и воздух озоном пахнет, было бы здорово поработать, то меня хлопнули по рукам и посмотрели так надменно и сурово, что я поняла, что недостойна. Поджав хвост, я побежала в кабинет кислородотерапии, куда изначально меня и планировали. Там меня научили пить горький кофе с горькой шоколадкой, пока прихожане кабинета дышали маслом. У меня было восемь минут на кофе, на обработку ингаляторов от предыдущего захода, на заправку машины по приготовлению кислородных коктейлей и на подачу последних курортникам. Тогда, в том кабинете, я во всех тонкостях узнала, как пахнет слюна. Если и вам интересно: посадите в маленькое помещение десять человек и дайте им ингаляторы с подогревом содержимого. Испарения масел и слюны создают неповторимую композицию, которую я мечтаю забыть. После работы я гуляла по парку санатория и купалась в реке неподалёку. Через месяц я заболела ангиной и уволилась. На заработанные десять тысяч я купила себе сумку, джинсы и туфли, чем чрезвычайно гордилась.
После такого опыта я не сомневалась, что у меня нет способности к работе, что это не моё и надо подумать о других вариантах: пуститься в странствия, выйти замуж за миллионера, остаться на веки вечные с родителями или умереть, потому что я, видимо, не создана для этого мира.
Когда после учёбы меня направили на курсы операционного дела, ничто не предвещало захватывающих операций и суток через пятеро.
И вот я здесь. Заслужила ли я первомай – спорный вопрос, но и по мою душу уже жарятся шашлычки. Я затонировала волосы в розовый и готова кутить. Маргиналам ведь тоже хочется праздника!
