Дел Архип помер легко. Но это было позже. А пока...
Пока он лежал ничком, спрятавшись в густой траве. Зажмурил глаза и жадно вдыхал свежий запах. Как спрятавшийся маленький мальчик. Ну... Ну... Когда же спохватится мама? Так и думалось. Где она? Хотелось думать. Ищет? На губах застыла озорная улыбка.
Открыл глаза. В глазах казалось постоянно светились разные огоньки. Он быстро, быстро-быстро побежит навстречу. Смеясь и задавая вопросы.
"Напугал? Как я напугал? Мама, я тебя напугал?"
Легко и весело, совершенно не обращая внимания на бледное и еще испуганное лицо матери. Легко и весело... А вот... В руке у него божья коровка... живая. Смотри "Божья коровка, улети на небо. Там твои дети кушают конфеты" Улетела... О боже, трава. Трава... Чтоб же ты, сука зелёная, дурманишь так голову... дурманишь...
В такой траве, наверное, они тогда и зачали сына. Тогда... а сейчас он сам седовласый старик... Сын... Тогда... Потекли слезы... Снова появилась улыбка... Тогда... Белая, теплая кожа. Запах травы и жизни. Вечернего солнца, прохладного ветра и теплой земли. Вкус и поцелуи. Счастье...
Трава... Трава продолжала качаться. Хотелось вдыхать ее запах и жить.
Вдруг так захотелось снова... взрослеть... стареть... умирать и снова рождаться. Захотелось жить. И сейчас вдруг на этом маленьком зеленом листочке он снова увидел божью коровку. Ту...Та??? Ты прилетела? Я не буду брать тебя на руки. Не бойся... Не улетай... Я не буду брать тебя в руки... Я не хочу смотреть на свои руки. Я буду смотреть на тебя.
Прилетела... Запах и тепло. Хорошо и спокойно...
Деда Архипа нашли через неделю. Он был мало похож на себя. По сути, это уже был разложившийся большой кусок мяса, почти нечеловесеский труп, застывший ничком в траве.
Его быстро похоронили. Разговаривать никому не хотелось. Никто не удивился смерти. Никто не удивился такой смерти. Кто-то говорил, что это лучше, чем в больнице. Кто-то был не согласен. Он молчал. А кто-о шептался.
И только придя домой, этот важный и, казалось, давно непробиваемый ничем пожилой мужчина вдруг зарыдал в голос.
— Dear take easy please... I feel sorry for you, I feel sorry for myself. I loved him too. You are know... I can not too... Dear Please... take easy, — жена беспомощно уговаривая гладила его по голове, не зная, что она ещё может сделать, и нужно что-либо делать вообще.
— I am ok... I... only remembed... его руки и как они меня подкидывали. И запах. Запах шеи... Знаешь, когда тебя прижимают к себе...
— Sorry, what? — она удивленно и испуганно смотрела на лицо мужа.
— Nothing... — уже спокойно, улыбаясь, отвечал он.
— Nothing! — уже радостно отвечал маленький мальчик в объятьях любящего папы.
— Nothing... Just fucking memory!!! Just happy memory!!! "Nothing... — спокойно и счастливо продолжал отвечать на изумлённое лицо жены ее старый, седой муж, которого она знала уже почти 50 лет...