Для меня это как пустой больничный коридор.
Ты попадаешь сюда в полусознательном состоянии.
У тебя на руках вердикт «врачей»- Травмы, полученные в результате того, что вас «переехала машина событий вашей Судьбы».
Сидишь ты теперь в этом пустом больничном коридоре и пытаешься собрать свои мысли в кучку.
Перед тобой, в конце коридора только одна дверь.
За ней светит солнце и идет жизнь. Только, это совсем другая жизнь. Совсем другая. Еще очень долго ты будешь жить в состоянии лихорадочного поиска вернуться туда в прежнюю жизнь. Где все понятно и безопасно.
Я очень хорошо помню тот первый раз, когда я «очутилась в этом больничном коридоре».
Чудо первой любви пережили, наверное, все на свете. Единицы людей вышли из этого состояния не покалеченные. Почему? Наверное, виноват в этом юношеский максимализм.
Лучший на свете, любовь только самая большая и до конца жизни.
С Сашей мы были знаком наверное, всегда.
Папа всю жизнь дружил с нашим соседом дядей Толей.
Когда, папу перевели в нашу станицу на службу, дядя Толя переехал тоже. Построил рядом с нами дом. Так мы и жили всегда вместе.
Сашины родители были в родстве с дядей Толей. Поэтому, приезжали они часто. Мы выросли вместе практически.
Все изменилось в то лето. Это был конец летних каникул. Впереди были уже почти взрослые последние 2 года школы.
Саша в последний летний приезд сказал мне, что уезжает учиться в суворовское училище. Спросил разрешение писать письма.
Было так волнительно и забавно. Чувство почти взрослой. Я, конечно, согласилась, сказав на прощание, что будем дружит.
Потом пришло первое письмо.
Саша писал о том новом, чем теперь была заполнена его жизнь. А, в конце добавил, что если девушка предлагает дружбу, то отвергает любовь.
Меня это очень взволновала. Я стала ждать его писем.
В них не было открытых признаний в любви. Это была такая игра в намеки.
Были неожиданные междугородние звонки в несколько слов.
Я звоню просто, чтобы услышать твой голос.
В душе росла радость, волнение и беспокойство.
Саша приезжал на каникулы. Мы смущено встречались. Вели какие-то разговоры ни о чем.
Так пролетели два года.
После окончания суворовского училища Саша поехал поступать в летное училище.
А, я по настоянию папы в сельхоз институт.
Перед выходом из дома, когда шла на первые экзамены в институте я получила телеграмму: ни пуха.
В том момент поняла, что меня накрыла невероятная нежность и первая любовь.
Все казалось сказкой. Я ходила, как дурочка все время улыбалась.
Меня любит самый лучший парень на земле.
Он умный, красивые. Он будущий летчик. У нас будет замечательный дом. Замечательные дети. Мы будем любить друг друга всегда.
Наступило время счастья, нежности, красивых слов, нежных прикосновений. Дикого волнения и всепланетного счастья.
Все теперь было построено под Сашины увольнительные. Он приезжал к родителю. Я тоже приезжала в его станицу. Благо, что в их странице жила моя родная бабушка. Сначала я уходила ночевать к бабушке. Но со временем стало оставаться у Саши дома. Все уже, наверное, мысленно были уверены, что свадьба не за горами.
Это было счастье.
Единственное, я не смогла переступить порог в отношениях до конца.
У меня был строгий папа. И, если бы я вдруг забеременела, он бы меня прибил бы. Так думала я.
Саша очень хорошо знал моего папу и принимал мое сопротивление.
Ничего не предвещало беды.
В тот зимний день я ехала в автобусе в Сашину станицу. У него было увольнение.
Автобус медленно въехал на привокзальную площадь. Я с улыбкой искала глазами Сашу. Вот он, высокий и в военной форме. Самый лучший, самый красивый парень на всей земле.
Дальше все пошло не так. Саше не улыбался в ответ. Был пасмурный и молчаливый. Из-за волнения я не сразу поняла, что мы идем не к нему домой, а к дому моей бабушки.
Молча дошли, молча стояли в сумерках у калитки. А, потом Саша заговорил.
Наши парни, что учатся с тобой в институте рассказывают, что ты всегда веселая и со всеми улыбаешься: - глухо говорил Саша.
Я ничего не понимала. Да, я все время улыбаюсь потому, что счастлива.
При чем тут какие-то парни.
Я думал, что ты святая. А, ты такая как все: -продолжал Саша.
Таких, как ты 1000, свисни только на углу: -прозвучало в тишине.
В голове взорвалась молния.
Рука сама взлетела и отвесила оплеуху по любимому лицу.
Вон угол. Иди и свисти: - отрезала я.
Хлопнула калиткой и ушла в дом бабушки.
Утром я уехала домой.
Дом меня встретил пустотой и холодом.
Но, я была в состоянии заторможенности. Мозг не хотел думать. Не хотел делать анализ происходящего.
На кухне сидела заплаканная мама.
Ушел папа. У него теперь другая семья- слова упали в мою голову, не приняв смысла.
Было одно желание лечь спать. Уйти в теплоту сна. Проснуться утром и понять, что все было просто дурным сном.