Как умеют эти ноги эти звуки извлекать? Тот самый случай, когда обувь сыграла лучше людей. Три короткометражки, собранные в единый фильм “Свидетели”, прослеживают историю безмолвных очевидцев страшных событий середины ХХ века. Туфли, овчарка и скрипка - вот эти свидетели.
Прием не новый, но не затертый. Смена угла зрения позволяет освежить тему. Давайте разбираться, что из этого получилось.
Самой интересной считаю первую новеллу. Она и самая короткая. В ней нет ни одного лица. Вообще камера редко поднимается выше пояса. Ракурс, знакомый нам по “Тому и Джерри”. Если в кадре мультфильма появлялась хозяйка кота, то мы видели только ее ноги в тапках. Вот и здесь то же самое. Немое кино обычно брало чрезмерной мимикой и жестикуляцией. В первой части фильма Константина Фама нет ни слов, ни лиц. Даже руки редко видны. Но при этом получается вполне связная история, как ботинки полюбили туфельки. А потом пришли сапоги и растоптали всю Европу. (Им, правда, потом валенки под зад надавали, но это уже за кадром.) По крайней мере здесь тут есть интересная задумка, за воплощением которой интересно наблюдать.
Даже предметы, не являющиеся обувью, приглашаются в ту же компанию. Например, скудная пища в виде двух печеных картофелин. В осыпанные золой клубни втыкаются вилки - и вот уже ноги в башмаках. А заодно и салют Чарли Чаплину с его булочно-вилочным танцем из “Золотой лихорадки”.
А вот две другие истории уже сняты в традиционной манере. И выясняется, что сюрпризы у Фама иссякли. Актеры выглядят не очень убедительно. Скажем так, их игра не соответствует масштабу изображаемой трагедии. Да и выбор темы на самом деле эксплуатационный, с оглядкой на западного зрителя. О Холокосте писать и снимать так же сложно, как о любви. Слишком много уже сказано. А повторение хорошо только в школе и то до известных пределов. В итоге то, что началось с оригинальной короткометражки, закончилось заурядным полным метром. Причем, чем дальше, тем скучнее.
Итак, главный герой второй истории - Брут. Имя уже намекает на то, что не образец верности это. и претензии есть даже к собаке. Ну не убеждает ее игра! Скажете, придирка? А вы посмотрите, что вытворяют животные у Кустурицы. И ведь не обязательно смышленые псы и лошади, а даже глупые курицы. А ведь сербский классик отнюдь не дрессировщик. Он Режиссер. Например, в драме “По млечному пути” мы видим курицу, которая в прыжке пытается снести яйцо. Мало было найти такую сумасшедшую несушку - она чудесна уже сама по себе. Но ведь Кустурица придумал поставить перед ней зеркало. Вот и получается, что квочка скачет перед собственным отражением. Так что не к собаке на самом деле претензия, а к тому, как ее используют в кадре.
Третья история о скрипке вообще переносит зрителя в настоящее время, но не сказать, что ход оправдан. Так как самые удачные сцены все равно относятся к 40-м. Так, может, и не стоило городить огород с потомками? Выделю здесь эпизод с последним концертом “крепостного” оркестра. Еврейские музыканты, собранные из разных концлагерей, играют перед комендантом, который приготовился драпать от наших. И их поочередно расстреливают, так что ансамбль все уменьшается. Едва ли о таком мог подумать Гайдн, сочинивший знаменитую “Прощальную симфонию”, по ходу действия которой исполнители по одному умолкают и покидают сцену. Пора умолкнуть и мне. Желаемое сказано.