Производство, куда я волею судьбы попал работать в конце девяностых, было тесно связано с литературной деятельностью, поэтому неудивительно, что некоторые мои коллеги иногда брались за перо. О прозе я сейчас не говорю, а поэзией кое-кто из них занимался. Среди писавших была даже одна переплётчица. А уж непосредственный мой коллега, работавший в другой смене, вообще был универсалом: и статьи про лётчиков, и стихи, и живопись, и резьба по дереву...
Естественно, что я тоже "заразился". Стихов я не писал, наверное, со школьной поры, а теперь как начал строчить! Видимо, подобная страсть и зовётся в народе "рифмоплётством".
Старший напарник в моей смене на станке был строгим, моей же задачей было тогда собирать газеты и листы книг, и завязывать их в пачки. Печатная машина работала на приличной скорости, поэтому времени почти не было даже на то, чтобы почесаться. А уж о каких-то записях по ходу работы не могло быть и речи!
Бывало, родится в голове что-нибудь этакое, и тщательно твердишь в мыслях придуманное, чтобы оно не затерялось на просторах памяти. А потом при первой же возможности несёшься в туалет, где лихорадочно записываешь созданное четверостишие, или даже два.
Примитивные двустишия я не записывал. Обычно выскакивало что-то подобное нижеследующему (обычно на тему типографии):
"В переплётке слышен мат -
Мастер ищет компромат!"
Или:
"К нам прислали Дусико,
Сразу стало нелегко!"
Это было больше похоже на речёвки с футбольного матча, чем на стихи.
Но бывали стишки и посложнее. Вот такое, например:
"Когда приходит трудный час,
Я вспоминаю не Кавказ,
А мрачный город Лангепас,
Где пастушок скотину пас,
И где потомки диких рас
Эксплуатировали нас".
Или:
"Машину надо разгружать,
А делать это нужно вместе,
И просит мастер поднажать,
Но нету никого на месте.
Наседкой мечется она,
И вопрошает: "Где ребята?",
А в раздевалке - тишина,
И странный запах сладковатый..."
Печатники бывали у нас разные, бывало, кто-то из них и "кальян" покуривал.
Тот строгий печатник, который вначале меня учил и слегка "напрягал", тоже был отмечен отдельным стихотворением. Заметив, что он нередко ходит на больничный, вскоре я выдал такое:
"Не знаем, болен, иль здоров,
Не знаем, в отпуске, иль нет,
Мелькнёт знакомый силуэт,
Кивнёт - и снова был таков.
Пройдёт, наверно, пара лет,
Когда забрезжит вновь рассвет -
Вернётся из иных миров
Питомец здешних докторов,
Печатник опытный - Петров!
Через какое-то время фонтан моего красноречия несколько иссяк. И стихи я теперь писал очень редко. Ничто не бывает постоянным, и в жизни появились другие интересные увлечения.
Другие стихи о производстве здесь
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ, СТАВЬТЕ ОЦЕНКИ!