…По техническому заданию партии № 3 в этом году следовало выполнить русловую съёмку Обского водохранилища с прилегающей береговой полосой. Для создания электронной карты. Задача топографической партии. Это около двухсот вёрст. Самое широкое место водохранилища было в районе ГЭС. Возле острова со странным для российской глубинки названием Тайвань. От берега до берега тут меряли двадцать километров.
Трудов на пятимесячную навигация, что называется, по горлышко. Здесь авторам никак не обойтись без пресловутого «но».
Но Российский Речной Регистр запретил выход брандвахты с катером на акваторию Обского моря. Из-за несоответствия этих судов требованиям того же Регистра по району плавания. И длинопогонные начальники теперь лихорадочно искали выход из создавшегося положения. Партия есть, а к работе она приступить не может…
Как уже упоминалось, партия снабжалась по остаточному принципу. Катеру необходим был ремонт коробки передач. При включении нагрузки она скрежетала так, что становилось страшно за неё. Нужна основательная переборка. А запчастей нет. И люди с золотыми погонами до обшлага кителя решили: пока работает – ремонтировать не будем. Сломается – починим. Очень конструктивный подход. На том они и успокоились. Потому изыскатели 3-й партии ремонтом не занимались. Лишь создавали видимость. Ведь зарплата-то шла исправно. Трудовой день их начинался с основательного чаепития. Это традиция и манкировать тут нельзя. Гоняли чаи не меньше часа. До поту. Потом Бурелом с Фёдорычем шли на катер. Гард бежал с ними рядом, весь преисполненный важностью происходящего. До обеда мужики вяло копались в железяках, бесцельно перекладывая их с борта на борт.
Обеденный перерыв превратился для Фомы и Гарда в праздник. Нет, не живота. В обед они уходили гулять. Через Северные ворота Вожак и его пёс покидали территорию РММ (ремонтно-механические мастерские) и два часа наслаждались обществом друг друга и полнейшей свободой.
Полевой дорогой огибали ковш путейского затона и выходили на Реку.
В начале апреля берега её пустынны и чисты от мусора. Лишь редкие рыбаки попадались стае в это время. Шашлыкоеды ещё не очнулись от зимней спячки и не рискуют выбираться на пикники. Холодно им тут и серо. А бурелом с Гардом наслаждались минималистическим пейзажем…
Город. Серая Матрица. Был виден им отсюда весь…
И никак не мог до них дотянуться… Ибо даже мобильный телефон Фома оставлял на барже. И лежал этот Монстр вдали, укрытый коричневой шапкой смога. И неслышно рычал от досады…
Вожак бросал апорт
Или они играли в прятки. Или просто сидели на берегу и следили за редкими кораблями. Слушали ор чаек. Медленно и неохотно покидал их Бес Беспокойства, что владеет многими живущими в Городе. К Бурелому приходила Муза и Гард принимался исследовать окружающее. Тут побывали чужие псы. Там вчера было рыбацкое застолье.
- Даже корочки хлеба не оставили, аккуратисты!
Воевал с кустами, что коварно нападали на него. Рыл окопы. А утомившись, находил возвышенность, откуда ему был виден Вожак и чутко дремал. Для стаи наступили золотые времена. В городе они только ночевали. И уже стали подумывать о переезде на судно. Холодные ночи не пугали бродяг, а в городе их ничего не держало. Вечерами они не спешили на зимние квартиры. Скинув робу, они вновь уходили на берег и бродили там до самого заката. Потом долго ехали домой, мысленно ещё раз проживая свои прогулки.
Через три дня они пресытились ездой на общественном транспорте, и в канун выходных было принято решение об окончательном, до осени, переезде на баржу. Имущества они не нажили. Тощий рюкзак со сменой белья, кофр с камерой да мешок сухого корма для пса. Вот и весь их скарб. Ранним утром в пятницу они отправились в затон. У Бурелома за плечами было десятка полтора навигаций. Для Гарда началась его первая. Всё ему было ново и занимательно. И брандвахта, этот дом на воде. У кого ещё из псов есть такое?! Уютная каюта на двоих. Лес и река не просто рядом, а прямо таки вокруг них. Местные псы, с коими можно и порезвиться, а иногда и подраться. Это настоящая Жизнь. Не идущая ни в какое сравнение с существованием в каменных джунглях.
Зимовала брандвахта № 13 у стоечной баржи, вплотную учаленная к ней носом. Попасть на неё можно было только по трапу. Гард в свои почти три года ещё никогда не видел этого сооружения. И в первый раз преодолевать его было страшно. Он внимательно проследил, как Вожак ловко слетел на баржу по шатким сходням. Подошёл к краю и обнюхал трап. Две доски, скреплённые поперечными планками, не внушали ему доверия. Надёжно ли? Как решиться на первый шаг?.. Боязно… Гард шумно выдохнул и, стараясь не выказать страха, ступил на сходни. Главное – первый шаг. Трап не переломился. Второй шаг уже смелее. Пёс сообразил, для чего нужны поперечины. Лапы надёжно упирались в них и он не съезжал вниз. И вот пёс уже внизу. Не понял и сам, как спустился. Ещё с неделю он осторожничал на трапе. А через две уже летал по нему не хуже старого моряка. Потом баржу переставили на центральный взвоз…
Меж берегом и судном оставалось полтора метра свободной воды. Бурелом открыл дверцу в фальшборту и сбросил трап, соединив брандвахту с берегом.
- А ну брат, попробуй теперь на берег… - предложил Вожак Гарду.
Тот с недоверием посмотрел на него. Ширина трапа – двоим не разойтись. Под трапом вода изукрашена радужными пятнами мазута. Воду Гард любил. Но чистую. И прыгал в неё с охотою. Но падать… Не надёжны ваши сходни! Гард сел в задумчивости на палубу. Фома не настаивал. Шагнул на трап и преодолел его в три шага. Сходни пружинили, но Вожака не сбросили.
- Твоя очередь, - обратился Фома ко псу.
Гард зажмурился и шагнул…
Глаза он открыл уже на берегу. Сухой. Он победил! Это было ура. Теперь ему никакие сходни не помеха. Он речник!
Жизнь небольшой стаи обрела невиданную доселе гармонию. Вставали до свету, пили чай и уходили в сумерки утра. Они светлели день от дня. Бродили по пустынным берегам Оби три-четыре часа.
До обеда делали перерыв на ремонт железа. Затем короткая дневная вылазка на Обь. И снова труды во славу государя. А вечера они целиком посвящали скитаниям по окрестностям путейского затона. Лишь редкая непогода могла их оставить в стенах каюты. В город они не выбирались. Не к кому, да и не зачем. Через неделю им уже казалось, что так они жили всегда. А годы, проведённые в Матрице, им просто приснились. Дурным кошмаром.
В затоне у Фомы появилось время для книг. Он с наслаждением вернулся к чтению, крадя время у сна. Читал в основном классиков. Ибо в современной литературе разбирался слабо. И боялся набраться какой-нибудь дряни. В Сети добыл с десяток книг про псов. Читал, пытаясь лучше понять Гарда. Они нашли свой рай. Хотя и осознали это много позже. Главное – они перестали ждать от Мира каких-то каверз. И Мир в ответ распахнул им свои объятия…
Продолжение следует...