В России до Второй мировой войны в каждой деревне было много молодежи. Кино привозили редко, телевизоров не было. Но молодежь проводила свободное время весело и интересно. Каждое воскресенье собирались они в той деревне, где больше девчат. Приходили со всех окрестных деревень со своими гармонистами.
На самой главной улице, на ее середине был расчищен круг, выносились скамейки, усаживали гармониста (играли по очереди) и начиналось веселье. Водили хороводы с песнями. Плясали и пели частушки под гармошку. На лавочках, близ стоящих домов сидели пожилые и старенькие и смотрели на пляски и игры, вспоминая свои молодые годы.
Здесь и знакомились, а осенью приглянувшейся девушке засылали сватов и играли свадьбы. Так в это лето Даша, единственная дочь у родителей, познакомилась с парнем из дальней деревни. Полюбили друг друга и решили, что осенью он приедет ее сватать. Подошла осень. Даша с нетерпением ждала жениха.
Вот однажды ночью кто-то тихо постучал в окно ее комнаты. Она подошла и увидела своего суженого-ряженого. Он тихо прошептал: «Выходи в сени, возьми ключи, будем выносить приданое, я приехал за тобой». «Почему ночью?» - удивилась она. «Так надо», - сказал жених. Что-то ей мешало ему возразить. Уж слишком он был нетерпелив.
Они быстро вынесли коробейки с ее приданым во двор. Там стояла лошадь, запряженная в телегу, она нервно вздрагивала, все время старалась убежать. Поставили все на телегу, сели сами, и лошадь рванула во весь дух. Ехали молча и долго. Наконец, приехали. Было очень темно. Жених спрыгнул с телеги и куда-то исчез. Наконец, раздался его зловещий шепот: «Быстро скидывай ко мне коробейки, а потом прыгай сама»
Даша стала кидать коробейки по одной, от страха стуча зубами. Вспомнила молитву, что учила ее бабушка в детстве. «Да воскреснет Бог», - тихо прошептала она и заглянула туда, куда бросала свое приданое.
Вдруг она увидела, что приехали они на кладбище - кругом были кресты. А там, куда она кидала свое добро, была свежевырытая могила. В ней стоял кто-то страшный, но не ее суженый. «Что делать», - думала Даша, а сама лихорадочно шептала слова молитвы, - «Как исчезает дым, да исчезнут, как тает воск от лица, огня, так да погибнут бесы от лица любящих Бога, знаменующихся крестным знаменем…» «Что ты там бормочешь? Мешаешь мне», - неслось из ямы.
Вот уже последняя коробейка осталась на телеге. Даша стала бросать из нее по отдельной вещи. Бросила новину, она размоталась и полетела как лента, огромная, любовно сотканная зимними вечерами. Все что она бросала, он разрывал в клочья. Даша уже знала, что ей делать. Она стояла на телеге, подобрав вожжи, но новина зацепилась за переднее колесо. «Что ты там возишься? Прыгай ко мне», - шипел он. «Сейчас, сейчас», – бормотала она. Наконец, колесо освободилось, она гикнула во весь голос на лошадь, а та итак в нетерпении била копытами. И они понеслись. Куда неслась лошадь, Даша ничего не соображала. Животное само знало дорогу домой. Влетели они в деревню, а петухи начали петь.
Лошадь ворвалась в раскрытые ворота. Даша была уже без сознания. В доме горел свет, люди услышали шум во дворе, выбежали из избы и увидев ее без сознания, внесли в избу и привели в чувство. Когда она пришла в себя, увидела, что в доме покойник лежит в гробу и около него народ, она снова потеряла сознание.
Утром девушку отвезли к родителям, а сами повезли гроб на кладбище. Когда они подъехали к подготовленной могиле, пришли в ужас. Вся могила была завалена в клочья изорванными вещами.
Даша всю зиму проболела, и врачи опасались за ее рассудок. Но молодой организм победил, она поправилась и рассказала эту страшную историю.