А тем временем на Машуке...

- Мама, и этот живой тоже!
- Лена, глупости не говори! Ты меня позоришь.
Около решетки пещеры, в которой томился "Демон поверженный", стояла красивая молодая женщина с маленькой дочкой. Девочка пыталась просочиться через решетку и потрогать демону крылья.
- Ууу, - вопил ребенок и корчил скульптуре рожи.
- Елена, я тебя накажу, что ты вытворяешь, сначала с Остапом Бендером, сейчас здесь!
- Так тот тоже живой был! Почему ты мне не веришь?
- Елена, как скульптуры могут быть живыми? Ты сама пыталась на Бендера залезть, чувствовала, что он металлический?
- Да, но он все равно живой! - девочка надулась на мать, показала Демону язык на прощанье и побежала к прилавку с игрушками, шариками, сувенирами и всей той чепухе, что кажется красивой и желанной ровно до того момента, пока ты ее не купил.
- Мааама, хочу кружку с носиком, - уже доносилось от прилавка. Женщина вздохнула и пошла соблазнять дочь знаменитыми пончиками, в обмен на некупленную кружку. Путь предстоял тяжелый и тернистый. До кафе была целая торговая улица со всякой дребеденью.
В 4 часа утра -в самый темный час перед рассветом, внезапно выключилось освещение во всем Кисловодском парке. Демон подождал для верности еще минут 5, прислушался, не слышно ли где шагов особо романтических парочек, достал из тайника ключ, отпер замок на решетке и взмыл в небо. До Пятигорска долетел быстро. Крылья соскучились по полету, да и сам он что-то затосковал и захандрил, а тут срочное дело - друг зовет и сразу силы появились! Серой тенью несся он напрямик, туда, к Машуку, к Провалу, где закованный в бронзу, нес службу сын турецко-подданного.
- Ну, наконец-то! - Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей был сильно не в настроении. - Что так долго?
- Как долго? Сегодня днем дитя передало твое послание и вот я здесь!
- Жука сними скорее! И раздави!
- Что?
- Жук на спине. Сними!
- А сам почему не снимешь?
- О Господи, сними, умоляю!
Демон пожал плечами и снял жука.
- Дави эту сволочь, поскорее!
Жук был каким-то невероятно милым, даже глазками подмигивал и Демон засомневался, нужно ли убивать такую кроху. Остап бросил на стул, стоящий рядом, бронзовые билеты, схватил жука и с огромным удовольствием размазал его по тротуару.
- Времени мало, еще Кисе помочь надо! Лети скорей, я не добегу, не успею.
- С места не сдвинусь, пока все не объяснишь.
- А что тут объяснять, - Остап попытался сплюнуть, но у него ничего не получилось. - Творец твой резвится!
- Кто?
- Отец, Лермонтов! Мишка с Колькой помирились недавно! Колька - Мартынов, убийца его. Вот только-только решили, что хватит уж враждовать, ну и понесло их. По старой памяти в Провале купались, нескольким голубям бошки пооткручивали, запоздалых путников пугали, тут бывает парочки в лесочке уединяются, страшно подумать, как они пережили шуточки великого поэта: кто поседел, кто облысел, кто импотентом стал, а на нас с Кисой жуков этих посадили, приволокли их неведомо откуда, из Аида, что ли? Сидит этот гад, щекочет, а сбросить не могу, только Мишка или его творенье может снять. Пришлось тебя звать. Давай уже лети скорее к Кисе, жалко старикана.
- К тебе потом уже не успею, скоро рассветет, а мне еще...
- Да, знаю я. Надо чаще встречаться! Почему долго не прилетал?
- Да, то одно, то другое...
- Уборка пещеры? Полировка кандалов? - Остап начал входить во вкус тонких намеков и издевок.
- Да я...
- Лети уж, голубь. И навещай меня. Нарзана попьем, вон там экстрималы в бесстыжих ваннах купаются, пугнем разок. Что мы, хуже Мишки? Да мы такое придумаем...
- Да, я прилечу.
Они обнялись. Демон полетел освобождать Кису, Остап потянулся, улыбнулся спящему городу, подумал, что люди совсем не изменились. Наивные, как дети, только вместо того, чтобы покупать у него билеты, они с воодушевлением натирают его нос и бронзовые билетики в его руке.
- Как будто это что-то может изменить, - усмехнулся Остап, встал в позу, как и задумывал скульптор и подумал, что летом, когда отдыхающих будет много, весточка до Демона долетит быстрее, а пока можно пораскинуть мозгами и придумать, как отомстить Мишке с Колькой и что такого эдакого они с Демоном и Кисой могут учудить в самый темный час перед рассветом. Он ухмыльнулся. "Как в плохом романе. Город спал и не подозревал, что его ждет". Белая кошечка, которая жила в кафе рядом с Провалом, подошла к Остапу и потерлась о его бронзовые ноги. "Значит, день будет удачным," - подумал Великий Комбинатор и застыл.