Эта операция была проведена во время «Карибского кризиса», который поставивил нашу планету на грань атомной катастрофы. 1 октября 1962 года из вод Кольского полуострова к берегам Кубы отправились четыре дизельные подводные лодки Северного флота СССР, каждая из которых несла по одной атомной торпеде мощностью 20 килотонн. В операции приняли экипажи субмарин проекта 641: Б-4 (командир Р. Кетов), Б-36 (А. Дубивко), Б-59 (В. Савицкий) и Б-130 (Н. Шумков).
Подводные лодки, участвовавшие в операции «Кама», должны были преодолеть противолодочную оборону американцев и дойти до кубинского порта Мариель, чтобы стать частью группировки советских войск на Кубе.
«...Это была самая настоящая авантюра, вызванная обстоятельствами почти что военного времени: направить подводные лодки, приспособленные к условиям Арктики в жаркие тропические моря. Все равно что перебросить пингвинов на выживание в Африку. Все равно, что соваться в воду, не зная броду. Никто не знал сколько противолодочных авианосцев и других кораблей бросит Пентагон на поиск советских лодок. Шли в неведомое. Напрягало нервы и то, что впервые подводники брали с собой в дальний поход торпеды с ядерными зарядами - по одной на каждую лодку».
О маршруте движения командиры узнали лишь после выхода из территориальных вод СССР, после того как вскрыли секретные пакеты. В пакете с боевым распоряжением было написано: «Переход подводных лодок совершить скрытно. Оружие на переходе морем иметь в готовности к боевому использованию. Обычное оружие применять по указанию Главнокомандующего ВМФ или при вооруженном нападении на лодку. Торпеды с ядерными боеголовками – только по специальному указанию Министра Обороны СССР или Главнокомандующего ВМФ. Конечная цель маршрута – бухта Мариэль на Кубе вблизи Гаваны».
Операция «Кама» руководством была составлена безответсвенно.
По замыслу составителей плана «Кама», лодки должны были всплывать для радиосвязи в темные 00:00 часов по московскому времени. Вот только не учли, что в Карибском море в это время всего 4 часа дня. А это означало, что — чтобы выйти на связь, им приходилось всплывать днем, обнаруживая себя, а всплывшая субмарина становится отличной целью для обнаружения и атак. В экваториальных морях температура забортной воды редко была ниже 30 градусов Цельсия, в отсеках столбик термометра поднимался до +60 градусов, а относительная влажность держалась на уровне 90-100%. В таких адских условия и приходилось действовать нашим подводникам.
Никто не сообщил командирам, что 22 октября американцы начали морскую блокаду Кубы. Более 180 военных судов и 200 самолетов противолодочной обороны США получили задание: «любой ценой поднять на поверхность советские субмарины и взять в плен членов их экипажа, при необходимости — уничтожить!».
Началась охота на наших подводников.
Гидролокаторы США реагировали на малейшие сигналы, издававшиеся из морских глубин, а самолеты противолодочной обороны немедленно сбрасывали в указанный район акустические буи «Джули» и специальные маркеры, к которым незамедлительно устремлялись 3-4 эсминца. Эсминцы сбрасывали на лодки учебные глубинные буи, но нашим подводникам каждый раз удавалось уходить от преследования. Работая на пределе возможностей, агрегаты подводных лодок начали систематически выходить из строя.
Первой на поверхность 26 октября вынуждена была всплыть Б-130, у которой вышли из строя все три двигателя. К ней подошел патрульный корабль США «Орион» и предложил команде сдаться. Но капитан М. Шумков начал затягивать переговоры, пока экипаж чинил двигатели и осуществлял продувку балласта. Когда ремонтные работы завершились, Б-130 неожиданно ушла на глубину и оторвалась от преследователей.
27 октября в окружении 11 американских кораблей, включая авианосец «Рендольф», всплыла Б-59. Не желавшие повторить ошибку с Б-130 американцы начали вести себя гораздо более агрессивно, открыв предупредительный огонь перед носом субмарины, которая в это время проводила зарядку электробатарей.
Вспоминает командир Б-59 капитан 2-го ранга В.С.Савицкий: «...На лодку было совершено 12 атак палубных штурмовиков «Треккер» с применением пушечной стрельбы в опасной близости от корабля. По-видимому, для устрашения. Самолеты взлетали с авианосца «Рэндольф», находившегося поблизости. Корабли охранения этого авианосца демонстративно заходили на таранный удар и в последний момент резко отворачивали, сбрасывая вблизи лодки глубинные бомбы. В отсеках подводной лодки лопались лампы накаливания, осыпалась пробковая крошка».
Понимая, что оказался в незавидной ситуации, капитан 2-го ранга Валентин Савицкий приказал зарядить атомную торпеду и заявил, что намерен атаковать авианосец «Рэндольф», если американские провокации немедленно не прекратятся. Но начальник штаба бригады подводных лодок Василий Архипов умерил пыл Савицкого и применить ядерное оружие не разрешил. (За это разумное решение в июне 2003 года Василий Архипов был награжден итальянцами в Сассокорваро статуэткой «За спасение мира» – национальной премией Италии в номинации «Ангелы нашего времени».)
Американцы быстро остепенились и перестали вести себя настолько агрессивно. Вечером 29 октября Савицкий отдал неожиданный приказ на погружение, предварительно выбросив за борт привальный брус, к которому моряки прибили большое количество пустых консервных банок. Только через 6 минут американские акустики поняли, что их провели, а Б-59 легко ушла от преследователей.
Экипаж субмарины Б-36 в течение 35 часов уходил от преследования эсминца «Чарльз Сесил», но вынуждена была всплыть, когда американцы сбили рамочную антенну пеленгатора с его рубки. Почти двое суток шли переговоры о «сдаче русских», а 2 ноября Б-36, предварительно забив помехами частоту гидролокатора «Чарльза Сесила», погрузилась на глубину 200 метров и скрылась.
Только оснащенную новейшей шумопеленгаторной гидроакустической станцией МГ-10 подлодку Б-4 американцам так и не удалось поднять на поверхность. Они несколько раз обнаруживали ее, устраивали настоящие морские облавы с участием десятков кораблей и самолетов, но капитану 2-го ранга Р. Кетову каждый раз удавалось уходить от преследования. Лодка неоднократно по ночам поднималась на поверхность, перезаряжая свои аккумуляторы и пополняя запас свежего воздуха.
Приказ о завершении операции «Кама» поступил только 14 ноября. «Б-4» еще месяц, как и две другие лодки, оставалась на назначенной ей боевой позиции, после чего получила приказ возвращаться в Кольский залив
К середине декабря все советские субмарины вернулись в порт постоянного базирования. Встречал их лишь один начальник штаба подводных лодок 69-й бригады капитан 2 ранга В.А.Архипов.
Впереди ещё был странный «разбор полетов» на самом высшем уровне, где подводников обвиняли во всех «смертных грехах». Высшее военно-политическое руководство страны полагало, что в Саргассово море были направлены атомные подводные лодки, но никак не дизельные. Но из экипажей наказан никто не был.
Подводники Северного флота совершили по-настоящему геройский поступок, выполняя авантюрную операцию «Кама».
Так завершилась операция, которая чудом не закончилась глобальной катастрофой.