Тут кто-то, помнится, про ВениаминКарлыча интересовался: как он там, жив ли? Здоров? Я, как и обещала, дисциплинированно поинтересовалась у первоисточника:
- Мам, как там Венюшок, здоров?
- А что с ним может быть?! – на всякий случай испугался первоисточник: вдруг у меня есть офшорная информация.
- Да я так просто… спрашиваю. Жив ли, здоров?
Успокоившись, маман тут же рассердилась:
- Да что с ним сделается?! Орёт и орёт – сил никаких нет!
- А что орёт-то? Чего хочет?
- Пожрать и любви! – пуще прежнего разбушевалась мама. – С самого утра как заведётся! И-и-и-и голосит!
Заводится Венюшок часов в шесть, после посещения лотка – он же всё-таки культурный кот. Первым делом, первым делом… что? Правильно, завтрак. Режим нарушать нельзя, а то пострадает экстерьер… Ну, вы видели, какой экстерьер у Веника. Стёпин я запросто называю филеем, но Вениамин Карлович – другое дело. Такой тыл нужно всячески поддерживать в прямом и переносном смысле. Особенно, когда Веня изволят на подоконник хотеть. Поддерживать следует бережно и двумя руками, а то вдруг уронишь.
В общем, после лотка Веня врывается в кухню и начинает голосить. Причём на одной ноте и без остановки. Это я уже только со слов первоисточника вам рассказываю, потому что при мне Вениамин ведёт себя идеально: бесшумно и без движений, только отсвечивает одним глазом из-за кресла – бдит. В любое другое время Венюшочек семенит на коротких пушистых лапках за хозяйкиными ногами и время от времени кусает ноги за пятки: требует завтрака.
- Айййй! Веня, да чтоб тебя! Отстань!
Иногда пятка дёргается от неожиданности и заезжает Венику в челюсть. Веня оскорблённо рявкает и обиженно замолкает.
- Веничек, прости меня, пожалуйста! – тут же начинает каяться хозяйка и готовит завтрак в два раза быстрее.
А это уже не от маман информация. Не так давно мой сын несколько дней гостил у бабушки и ночевал в кухне, так что утренние спектакли наблюдал лично. Конечно, при внуке любящая бабушка кричала на Веню шёпотом, но Вене все эти перформансы глубоко фиолетовы, и он голосил от всей души.
- Неужели он при тебе орал?! – удивилась я.
Вообще-то, Веник при любом члене нашей семьи ведёт себя идентично: тихо и неподвижно. Хотя ни один из нас его сроду пальцем не тронул, а вот поди ж ты!
- Орал! – подтвердил сын. – Он же не знал, что я ночевать остался!
Да, Веник находился в глубоком неведении, что в кухне хозяйка коварно подложила ему своего внука. Когда же внуку надоел Венин гундёж, он поднял голову от подушки. Просто поднял голову. Молча.
Веник не сразу понял, ЧТО произошло. Почему ему вдруг стало как-то неуютно? Почему каждая ухоженная, тщательно вылизанная шерстинка вдруг встала дыбом? Почему всё Венино существо охватила тоска и расхотелось орать, есть, жить…? Впрочем, нет, есть не расхотелось… Но вот ВениаминКарлыч встретился взглядом с моим сыном! Вопль застрял в горле, Веня закашлялся, губы пересохли, толстенькие лапки ослабли, уши прижались к голове, а глаза распахнулись за пределы затылка.
- Такой подставы он не ждал, - хохочет маман. – Моментально замолчал!
Замолчал и попятился к выходу из кухни. Но голод не тетка, а ведь Веничка ещё не завтракал, поэтому он допятился до порога и там, на пороге, и сел. Имея пути к отступлению, Веня слегка осмелел и, не сводя глаз с потенциальной угрозы, продолжил показательные выступления, но с гораздо меньшим накалом и с перерывами. Эффект, конечно, был уже не тот, Веник это понимал, но счёл, что лучше так, чем никак.
В это время Серафима тоже пришла завтракать. Проходя мимо сидящего на пороге Вениамина, она презрительно и как бы походя мазнула его по морде роскошным хвостом, не удостоив взглядом. Веник с завистью посмотрел на Симу: он бы тоже хотел вот так не бояться! Но увы…
От завтрака Веня не получил обычного удовольствия: ел нервно, вздрагивал, старался одним глазом смотреть в миску, а вторым – на угрозу, лежащую в кровати. Ни вкуса, ни запаха не понял, расстроился и убежал в лоток.
- Наконец-то! – выдохнул мой ребёнок и встал с кровати. И пояснил бабушке, - Лежал, чтобы не нервировать этого труса. В туалет хочу – сил нет, думал, он не доест никогда!
«Трус» очень надеялся, что после завтрака внук исчезнет из его жизни, как страшный сон. А фигу. После завтрака тот улёгся на диване перед телевизором, тем самым устроив Вениамину вынужденное заключение за креслом.
- Какая тишина! Слушай, я прямо отдыхаю! Он же всё время голосит – то пожрать, то на ручки! А сегодня – прямо благодать! – радовалась мне в телефон маман. – Ты мне почаще его отдавай, а?
- Мам, ну вообще-то он взрослый уже человек, паспорт даже есть, вы уж сами как-нибудь договоритесь там.
Хотя откровенно говоря, маман права – я частенько сопротивляюсь длительному гощению внука у бабушки. Во-первых, бабушка она классическая и после неё ребёнок совершенно не может войти в домашнюю колею и забывает, что мы родили его, чтобы он посуду мыл. А во-вторых… Ну, жалко мне ВинаминКарлыча, чо уж!