В наши дни его имя наверняка занесли бы в Книгу рекордов России, а то и Гиннесса. В 1952 году Иван Браун из села Рыбное совершил велопробег протяженностью 8 350 километров по маршруту Мотыгино – Красноярск – Новосибирск – Омск – Тюмень – Свердловск – Пермь – Киров – Москва – Харьков – Симферополь – Керчь – Краснодар – Ростов – Цимлянск – Сталинград – Саратов – Куйбышев. Отважному путешественнику на тот момент было 72 года!
С юных лет простой сельский учитель занимался туризмом: пешком, на лошадях, лодках и плотах. Побывал в горах Дагестана, на Алтае, проплыл по Енисею и его притокам. После ухода на пенсию увлекся велосипедом. Да так, что на склоне… Полноте – в расцвете сил и лет! – решил «ударить велопробегом». Удерейский райком КПСС и Красноярский краевой совет народных депутатов выдали специальные удостоверения. О Брауне написали в газетах. Толчок ногой, прощальный звонок (помните смешные металлические кругляши с «пимпой» на руле?) – и огромная страна впереди.
Ночевал Иван Иванович в пастушьих станах, школах, придорожных гостиницах. А то и просто в скирде, если ночь заставала в поле. В Москве попросил кров в районном отделе милиции. Там не отказали, но поставили условие: рассказать о приключениях во время пробега, об Ангаре. Каждое утро начиналось с зарядки, влажных обтираний, дыхательной гимнастики.
И везде – встречи с интересными людьми. Многие Брауна узнавали – газеты тогда читали и стар и млад. Спортсоюз Перми подарил путешественнику спортивный костюм и бесплатный билет в оперный театр. Турбаза Ростова-на-Дону поставила на довольствие. Представители администрации базы всегда ждали его к обеду или ужину и обижались, если он почему-то не приходил.
Уже на обратном пути, в Саратове, случилась серьезная поломка. Вышла из строя кареточная ось велосипеда. Здесь Иван Иванович решил закончить маршрут и сел в вагон поезда Харьков – Владивосток. Мотыгино и Красноярск встречали Брауна как героя. Весь путь «туда и обратно» занял у него семь месяцев.
Забыты все трудности, как будто их и не было. Но все доброе, что дали мне люди, забыть я не в состоянии. И только тогда тяжело становится на душе, когда подумаешь о том, что многих, многих из тех, кто тепло отнесся ко мне, я не увижу больше никогда. Никогда… – запишет Иван Иванович в своем дневнике.