Глава 1. Часть 3.
Грейс обошла весь дом, останавливаясь в каждой комнате, чтобы впустить внутрь как можно больше солнечного света и отпугнуть стелющуюся, охватывающую каждый сантиметр пола, каждый уголок, тьму. Эта темнота казалась осязаемой, густой и плотной, как чернила. За каждым углом, в каждом пролете двери, ей казалось, что она видит смутные тени и предчувствие опасности не покидало ее. Тряхнув головой и отогнав ненужные, не правильные мысли, она оказалась на верхнем этаже. Толкнув дверь, которая вымученно скрипнула, она прошла внутрь. Эта комната казалась еще более не жилой, чем те, которые она уже успела пройти. И лишь в этой маленькой комнатушке, больше похожей на чулан, мебель не была закрыта чехлами. Она остановилась на пороге комнаты, обводя ее взглядом, чуть нахмурив тонкие брови. Старое цветастое потертое кресло. Не менее дряхлый темный секретер, на котором не было ничего, кроме покрытой пылью фарфоровой балерины. Тяжелый осевший платяной шкаф. И длинная, похожая на те что ставят в больницах, одноместная кровать, устланная лоскутным одеялом. Замерев на мгновение, чтобы перевести дух, она прошла к окну и с силой дернула шторы, которые с натяжкой, но все же поддались, осветив помещение. Грейс показалось, что до уха долетело едва слышное рассерженное шипение, и тени с шумом заползли под мебель. Она вздрогнула и снова обхватила плечи. Вокруг вновь воцарилась тишина, которая грозилась поглотить ее. Медленно, с опаской она двинулась в сторону спасительной двери. Хотелось немедленно убраться отсюда и бежать как можно дальше. Беда была лишь в том, что ей некуда было больше бежать. Под ногами скрипнула половица и этот тихий звук показался раскатом грома. Она отскочила, прижав ладонь к груди, стараясь успокоить, норовившие выпрыгнуть из грудной клетки, сердце.
- Спокойно, Грейс, спокойно...Это всего лишь половица.
Она перевела дыхание и быстрым шагом вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь; прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Ей было жутко как никогда раньше. Атмосфера этого здания, казалось, лишала ее сил, заставляя мысли, разрозненными птицами, разлетаться в разные стороны, а страх сковывал движения. Это не был ее дом, это не была ее крепость, ее здесь не ждали, не хотели видеть и здесь, впрочем так же, как и везде, она не чувствовала себя защищенной. Грейс повела тонкими плечами и спустилась на второй этаж, открыв первую попавшуюся на глаза дверь. Девушка прошла на середину, стараясь ступать по отметинам в пыли, оставленными ее шагами, и остановилась. Она была почти уверена, что это была спальня, в которой жили ее родные, по едва уловимым, не видимым простым человеческим взглядом, признакам. Взяв себя в руки, она повернулась к полкам из темного дерева. Небольшая круглая рамка завладела ее вниманием и, взяв ее в руки, она опустилась на кровать. Пальцами стерла пыль, устремив взгляд в матовую глубину. На фотографии обозначались: улыбающийся мужчина, с короткими темными волосами и смешливыми морщинками в уголках глаз; одной рукой он обнимал не менее счастливую женщину с густыми шоколадными локонами и темными глазами, в которых сверкали искры веселья. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она видела их в последний раз.
То было особенно холодное Рождество. За окном крупными снежинками падал снег, накрывая пушистым пологом все вокруг. Она - еще совсем маленькая, сидела перед окном, с восторгом наблюдая за тем, как белые хлопья накрывают небольшую ёлочку около дома, путаясь в разноцветных горящих огнях. В то время все было еще хорошо - никакие проблемы не одолевали и не смущали ее разум. Все было просто и понятно. Они приехали к ним домой с подарками, заражая весельем всех обитателей дома. Это было первое Рождество, в котором не было тревоги. Как же так случилось, что их больше нет? Она тряхнула головой, прогоняя наваждение. Нужно взять себя в руки. Теперь это ее дом, и он должен принять ее. Резко поднявшись на ноги и закатав рукава, она быстро выскочила из комнаты и сбежала вниз по лестнице. Она порхала по дому до самой поздней ночи, не задумываясь о времени, не чувствуя усталости, сгребая пыль, стаскивая и выбрасывая ненужные более чехлы. Она открыла нараспашку все окна в доме, чтобы свежий воздух скользнул во все уголки, прогоняя мрак. Она вычистила каждый предмет, каждый угол и ей казалось, что страх и неприятие уходит. Не раздеваясь, она рухнула на кровать как подкошенная, провалившись в глубокий сон.