Как можно написать роман, если скелет произведения занимает всего пару машинописных страниц? А что же тогда мясо книги? Описание занавесок в комнате главного героя? Детальное изображение каждой лужи, встреченной персонажем на пути? Когда я впервые посмотрела на книгу как потенциальный автор, создатель, мне показалось, что всё обстоит именно так. Но не такого мяса заслуживаю я и мои читатели. Я подумала, что писательство - не для меня, а для словоблудов.
Когда же я была лишь читателем, то принимала на веру, что описания важны для идеи романа, и добросовестно наслаждалась всякой вещицей, про которую мне тщательно рассказывали, хотя потом часто оказывалось, что и я, и произведение пережили бы отсутствие подробностей о сколах на чашке в забегаловке или о составе костюма второстепенного персонажа.
Совсем недавно я поняла, что у писателей это не праздная болтливость. Они отклоняются от сюжета в описания и размышления не из занудства и скрупулёзности или необходимости раздуть текст до требуемых издательствами размеров.
История - только предлог, чтобы рассказать нечто большее, выходящее за рамки любого события, пусть даже самого захватывающего и значительного. В этих излюбленных авторами отступлениях иногда и есть основное зерно, ради которого пишется книга.
Вспомнить забавный случай, не относящийся к основной линии сюжета, облечь в слова дорогой сердцу аромат, объяснить ту нежность, которую пробуждает освещённая утренним светом молочная ткань простыни, и страх, вызываемый полночной тенью корявых ветвей на стене, поделиться мнением о роде людей, современном обществе, хоть о погоде - вот в чём главный интерес иного писателя и вот откуда растут ноги ветвистого романа.
Пришёл, увидел, победил - слова полководца, но не литератора. Факты сами по себе не имеют ценности, только преломляясь через опытную, тонкую душу художника - события приобретают смысл и вес.
Цель на первый взгляд пустословного писателя: не сообщить факты, а погрузить читателя в атмосферу, путём точного изображения знакомых форм и явлений (тех же занавесок и чашек), чтобы добившись таким образом его внимательности и доверия - транслировать свои идеи и соображения на благодатной, подготовленной к восприятию почве - разрыхлённом существе читателя.
