Она доверилась своему видению в церкви и вот теперь стоит перед судьей.
-Ваше имя?
-Гарриет Бичер-Стоу.
-Вы набожны, и родились в семье пастора?
-Да! Господин судья.
-Вы - учительница в школе для девочек. Вы с 14 лет преподаете латынь, а с 16 лет - теологию?
-Да! Я, господин судья.
-Вы регулярно посещаете церковные богослужения?
-Да! Господин судья.
-Как же приходят Вам в голову такие зверства во время церковных богослужений?
-Не могу сказать, господин судья. Я чуть не расплакалась.
-Расскажите, что с Вами произошло во время воскресного богослужения?
-Меня посетило видение: как жестокий надсмотрщик избивает пожилого негра-раба, а несчастный в этот момент молится о прощении своего мучителя.
-По Вашему выходит: чернокожий молится, а белокожий. – нет. Значит, Вы полагаете, чернокожий от природы более нравственен, чем белокожий?
-Нет господин судья, я не думала об этом. Я просто…
-Разве Вас не учил отец, что в церкви нужно молиться, а не брать дурное в голову?
Случайный шум вернул ее к реальности. Она у реки. Болтает сама с собой. Придумала суд. Сама себя судит. Глупости. Нужно выбросить это из головы. Наверняка мама, так рано ушедшая из жизни, не одобрила бы ее.
Но разве она не вправе думать о страданиях рабынь, которых разлучают с маленькими детьми? О несправедливости и жестокости по отношению к чернокожим? Тем более, что к 40 годам у нее издано множество рассказов, и такое ощущение, что сюжет нового большого произведения «послан свыше»».
… Придя домой из церкви, она запишет эпизод смерти раба на бумаге, и прочтет мужу. Он прогрессивный преподаватель в близлежащем колледже Боудойн, поэтому посоветует «расширить» историю, и Гарриет за 1850-1852 гг. наполнит ее новыми деталями и подробностями.
Первая глава «Хижины дяди Тома» увидит свет спустя год после «видения» Гарриет, 5 июня 1851 — благодаря вашингтонскому еженедельнику The National Era, ратующего за отмену рабства. Читателям отрывок понравится, и Бичер-Стоу уверенно завершит роман. Значение ее миссии по защите прав чернокожих оценит Президент США Авраам Линкольн и назовет ее «маленькой женщиной, начавшей большую войну». А книга станет второй по продажам, после Библии.
«И пусть хижина дяди Тома всякий раз напоминает вам, что среди вас нет рабов. Цените же свою свободу и постарайтесь быть такими же честными и верными, каким был наш дядя Том».
Выдохнем. Поставлена точка в романе. Видение Гарриет Бичер-Стоу растаяло как дым. Жизнь больше не преподнесла писательнице равных по масштабу проблем той, что она описала в романе… или она их просто не увидела. Во всяком случае, Гарриет никогда уже больше не создаст нечто подобное по силе воздействия на читателя.