Никола и его команда — обычные неаполитанские подростки. Обычные в том смысле, что помимо нормальных подростковых дел и общей дурашливости они с малолетства более или менее включены в криминальную жизнь Неаполя.
Сначала старшие посылают собрать дань с ларечников, а ребятам нужны карманные деньги на дизайнерские шмотки и татуировки. Зритель же сразу понимает, что тут полшага до торговли гашишом на городской площади и шаг до первых (заедающих) пистолетов, а потом и старых добрых «калашей».
«Пираньи Неаполя» уже на уровне вводных из тех фильмов, мимо которых так просто не пройти. И дело тут не в «Серебряном медведе» за сценарий на Берлинском кинофестивале, а скорее в том, что премьера фильма сопровождалась усилением мер безопасности. Связано это с тем, что одним из трех сценаристов-призеров является Роберто Савиано — писатель, журналист и автор бестселлера «Гоморра», посвященного бытованию неаполитанской мафии каморры. За эту книжку Савиано вот уже больше десятка лет ходит под богом — бандиты вынесли ему смертный приговор, привести который в исполнение мешает государственная охрана, которую для писателя требовали люди уровня Михаила Горбачева. «Гоморра», кстати, была уже дважды экранизирована. В первый раз Маттео Гарроне превратил книгу в виртуозный и невероятно достоверный фильм, получивший Гран-при Канн-2008, во второй раз «Гоморра» стала суперуспешным сериалом, один из режиссеров которого Клаудио Джованнези и выступил постановщиком «Пираний Неаполя».
Тут важно помнить, что криминальная столица Италии — грязный и пряный приморский город с узкими улицами, на которых не то что машинам разъехаться — людям не всегда удается безболезненно разойтись. Неаполитанская уличная жизнь предполагает постоянный физический контакт, чужаку здесь надо ровнее и уверенней держать спину, чтобы местная шпана лишний раз подумала, прежде чем схватить за рукав или штанину (дети младшего возраста тоже в деле). На контрасте с фантастическим итальянским небом и морем, на горизонте которого виднеется Капри, вся эта густая грязная витальность производит совершенно фантастический эффект.
Это именно тот Неаполь, который показывал в своем фильме Гарроне, тот, который позволяет телевизионной «Гоморре» вот уже не первый сезон держаться в эфире. И это именно тот Неаполь, которого, увы, нет в фильме Джованнези. Есть же здесь несколько умеренно жестких зарисовок из жизни неаполитанских «бригад», есть пара забегов по крышам. Однако все это люди, погруженные в контекст подобного рода европейского кино, уже видели — можно вспомнить, скажем «Джонни — Бешеного Пса» Жан-Стефана Совера, где тема детей-зверей звучала куда ярче и больнее. Единственный по-настоящему интересный мотив в «Пираньях» — трансгрессия традиционных мужских сообществ: девушка Николы пытается побрить ему ноги (и он не сопротивляется), а потом парень переодевается женщиной, чтобы пойти на дело. В этих нескольких сценах есть какая-то своеобычность мысли, в них есть энергия и попадание в нерв времени. Однако режиссер, к сожалению, мало того, что заявляет этот мотив ближе ко второй половине фильма, так еще и бросает его, толком не развив.
Наверное, на человека, совсем не знакомого с предметом, «Пираньи» могут произвести некоторое впечатление. Строго говоря, это добротная, снятая живой, подвижной камерой криминальная драма про опасное детство. Главных героев здесь, кстати, как и у Гарроне, играют непрофессионалы, что сообщает происходящему известную дозу жизнеподобия. Однако от подобного кино все-таки ждешь погружения в мутный и опасный мир, столкнуться с которым воочию в реальности, скорее всего, не решишься. В случае же «Пираний Неаполя» (в кинотеатрах с 25 апреля) всякий русский человек, хоть краем жизни заставший 1990-е, вряд ли увидит что-то принципиально новое.
Текст: Ярослав Забалуев
Фото: Вольга