Ещё два дня Фоме можно было не сидеть на пасеке полный день. Пришёл к половине одиннадцатого, осмотрелся и в полдень отчалил домой. Это было на руку Бурелому. Герда росла быстро и он очень скучал без неё. Спасался только трудами.
Развилка всегда такая разная…
Ещё лето вовсю, а Лебёдкин ручей вспомнил вдруг осень…
Вскоре после Фомы на пасеку пожаловал Дед. Пора было обкашивать участок и он привёз с собой триммер. Одевшись подобно космонавту, Степаныч взялся воевать с травой.
Сильно пахло свежескошенной травой, парило, гудели пчёлы. Фома присел на скамейку в тени старой черёмухи и незаметно для себя погрузился в прошлое. Бурелом вспоминал Гарда…
…Это был новогодний пёс. Потому, что Фома привёз его домой 31 декабря, поздним утром. Был канун 2008 года. Однако обо всём по порядку.
Немецкую овчарку Фома хотел давно. Но хотел как-то… лениво, что ли. Мечтал робко, а шагов для воплощения не делал. Вообще. Это очень уютно. Рисуешь себе картинки в голове и никакой ответственности. Красота.
Добрая знакомая Бурелома, назовём её Марья Ивановна, знала про отношения нашего героя к псам и решила ему помочь. Как-то на трамвайной остановке (Синяя Линия) попалось ей на глаза машинописное объявление с отрывными телефонами:
«Продам щенков немецкой овчарки. С родословной. Недорого»
Другой бы мимо прошёл. Не поверил.
- Почему продажа не через клуб?
- Что-то тут не чисто.
Марья Ивановна умела слушать Вселенную и телефон взяла. Она верила в чудеса. Гостя у Фомы за полторы недели до Нового года, она оставила ему эту бумажку. Бурелом положил её на стол, поблагодарил и забыл. Так она и пролежала до тридцатого декабря.
Фома сидел за столом и перебирал накопившийся за пару недель хлам. Очень нужный. Он его сортировал.
- Кто такой Валера? – бумажка летела в нижний ящик, называемый громким словом Архив.
- А это кто писал? И что? – очередной клочок летел в мусорную корзину.
- Продам щенков… Ага. Вам волю дай вы и Родину в оборот пустите, торговцы х… , - ворчал Фома, набирая телефонный номер. Он решил позвонить. Просто так. Узнать.
Что заставило его это сделать? Авторы умывают здесь руки. Не психологи и тайной душевных порывов не владеют. Придумайте сами.
На другом конце провода женский голос ответил:
- Да, продаём. Осталось четыре мальчика и одна девочка. Нет, чёрных нет. Все чепраки. Семь за одного.
- Во сколько завтра можно подъехать, - вдруг решительно выдал Бурелом.
- Завтра? Ой, а я завтра не могу…
- Ну, знать, не судьба, - уже успел подумать Фома и собрался было положить трубку.
- Хотя… Вот что. Дома будет муж. С ним и оформите всё. Приезжайте к девяти. Удобно Вам? – нашла выход из положения заводчица.
- Да. Удобно. Буду, - и Фома дал отбой.
Итак, завтра. Уже завтра в дом приедет щенок. Фома оглядел критическим взглядом свою двухкомнатную пещеру. И колоколом громкого боя объявил аврал по приборкам…
Бурной радости по поводу увеличения экипажа Бурелом не испытывал. Он вообще был скуповат на эмоции. Вот и сейчас, едва улыбнувшись, он без интереса уставился в телевизор.
В отпуске Фома позволял себе советь. Ложился поздно. Вставал после полудня. Звонок будильника его не обрадовал.
Экая ж рань!..
В другое время Фома жёстко пресёк бы своеволие будильника. Но не сегодня. Сегодня он его даже не выругал. Ведь он едет за щенком! С утра радость ощущалась гораздо острее.
Бродяге собраться – дело минут. Уже перед выходом Бурелом пересчитал деньги.
- Как раз. За щенка и на такси. Порядок на борту!
Странно. Новогодняя премия была крупнее, размышлял по дороге к остановке Фома. Где остальное?
- Ах, да. Праздники же…
Некоторую часть суммы Фома прогулял ещё до праздника. Любил Бурелом погулять-завить горе верёвочкой…
Ехать было недалеко. И народу в новогоднее утро почти нет. Троллейбус плавно покачивало на разгоне. Фома висел на перилах кормовой площадки и смотрел, как убегает назад дорога, подобно кильватерной струе…
Вот и адрес. Почерневший от старости двухэтажный барак. Какого года? Сороковых, быть может? Ещё Сталина помнит, наверное… А название у улицы громкое: Науки. Не совсем понятно, при чём тут наука?..
Ожидаемо обшарпанный подъезд. Дверь чёрного дерматина. Звонка нет. Фома постучал. Под лай взрослого пса и тявканье щенят дверь открыл мужчина, ровесник Бурелому.
- Доброго утра! С Наступающим, - Фома пытался быть любезным и даже улыбался.
В ответ хмурый мужик едва кивнул. Однако этим Бурелома не возьмёшь. И не таких видали!
- Я по объявлению. За щенком, - Фома любил ясность во всём.
- Ага. Заходи. Вот, - хозяин квартиры явно не страдал многословием.
Он открыл дверь в залу и оттуда кубарем выкатились пять проворных чепрачных комочков. Четверо из них, даже не взглянув на гостя, умчались по коридору прочь. А пятый…
Пятый, коротко обнюхав ботинки Фомы, не спеша дошёл до дверей туалета, справил все нужды и вернулся в коридор. Он подошёл к Фоме, снизу вверх посмотрел на него, не по-детски серьёзно, и сел у правой ноги, этим давая понять:
- Я готов. Поехали домой, Вожак.
- Ну вот. Задача выбора решена. Пусть так. Щен справился за нас. Молодец, парень. Толк будет, - сказал Фома.
Оформление бумаг много времени не заняло. Бурелом взял на руки пса и сунул того под дублёнку, на грудь. В путь. Фома нёс щенка очень осторожно, гололёд. Щен уютно и спокойно лежал на груди Бурелома, высунув наружу только мокрый носишко. Фома чувствовал его тепло… И накрыло тут парня каким-то трудноописуемым и доселе им не испытываемым чувством…
Дом, как и Вожака, щен принял сразу. Деловито обошёл две комнаты и тесный камбуз. Всё внимательно осмотрел и обнюхал. И улёгся в крохотной прихожей, напротив входной двери. Отдохнуть. Уснул мгновенно.
Фома присел рядом и просидел возле пса, осторожно поглаживая его, пока тот не проснулся. И началась Игра. Бурелом не успел загодя купить игрушки и в ход пошло, что подвернулось под руку. У двухмесячных щенков силёнок ещё маловато и скоро малыш снова уснул. Прямо на поле, где они только что весело дурили с Вожаком. Сморило бойца.
Фома тем временем достал из шкафа старую телогрейку и соорудил гнездо для своего питомца в прихожей. Снова присел у спящего малыша:
- Как же мне назвать-то тебя, дружище? – задался Фома нелёгким вопросом.
Ведь имя даётся один раз и на всю жизнь. И тут сплошать нельзя. Ничего на ум не приходило. И Фома отложил решение этой задачи до более удобного случая.
Жил Фома одиноко. Как и большинство бродяг. А потому Новый год они отпраздновали вдвоём. Засиживаться за столом не стали. Да и стола, как такового, не было. Зомбоящик надоел, решили спать. Фома расположился на своём диване, оставив в прихожей свет. Логично предположив, что щен уйдёт спать туда. Не тут-то было. Младший тоже решил спать на диване. С Вожаком теплее и безопаснее. Кряхтя он начал карабкаться на диван. И вот цель уже близка… Человек мягко пресёк попытку пса, осторожно спустив того на пол. Нимало не обескураженный щен предпринял вторую попытку покорить мягкий эверест. И второй раз Вожак не позволил занять место на своём ложе. Юнец упорствовал. В третий раз полез он на диван. Не больная, но обидная до слёз, оплеуха скрученной газетой объяснила:
- Нельзя на диван!
Как жаль…
Щен тяжело вздохнул и поплёлся в прихожую, на приготовленную для него подстилку. Долго возился там. Громко вздыхал, надеясь, что Фома одумается и позовёт его к себе. Ответом была тишина…
Щенку не спалось. От скуки он решил побродить по дому. Оказалось темно и неинтересно одному. Подошёл к дивану Вожака. Тот ровно дышал, свесив загорелую руку почти до полу. Лизнув руку родного уже человека, пёс сел рядом и задумался. Не заметил и сам, как уснул.
Рано утром Бурелом обнаружил щена, сладко спящего, у дивана. В изголовье. Решение пришло быстро. Нашлась вторая телогрейка. И они уже вместе устроили для малыша второе лежбище. С тех пор пёс спал в двух местах. Но всё же предпочитал оставаться на ночь рядом с Вожаком. И до самого своего конца верный друг, где бы они ни жили с Фомой, всегда спал в изголовье ложа своего Вожака…
Так из дома Фомы навсегда ушло одиночество. Новогодний пёс не давал ему скучать. Дружба их родилась ещё до встречи.
В родословной щен проходил под именем Бодигард. Для дикции Бурелома это форменное насилие. Пока выговоришь… Он сидел на камбузе, задумчиво смотрел в окно и перебирал клички. Не подходила ни одна. Постепенно поток его мыслей переключился на другой канал. И вдруг! Откуда это пришло?! Ясно, как день, ему представилось:
- Нужно просто отсечь лишнее. От клички в родословной. И всё.
Первая часть имени никуда не годится. Вот её мы аннулируем. Остаётся ГАРД.
Гард! Это очень хорошо. Кратко и по делу. И иноземец поймёт: защита. И судовому насосу-гарде созвучно.
- Будет Гард, - решил Фома.
Так наш Малыш обрёл своё имя. Он уже начал переживать, зачем Вожак тянет с выбором. Ведь это же так ясно! Он с самого начала знал своё имя. И даже пытался сказать его Вожаку. Но тот не понял ничего. Эти люди так невнимательны…
И была Зима. И шёл в квартире 69 карантин. На улицу нельзя. И наши герои самоотверженно сидели дома. Гард пока и не знал, насколько огромно Сущее. Весь его мир заключался в стенах стандартной хрущёвки. И не было ничего для него милее и прекраснее. Пока…
Пока ему не поставили вторую прививку и они не вышли с Вожаком на улицу. В первый для Гарда раз.
Выйдя из подъезда, Фома бережно опустил маленького Гарда на будущий газон. Прямо в неглубокий снег. Дело было в феврале месяце. Лёгкий морозец пощипывал пса за мокрый нос.
- Кто трогает меня за нос? – спросил пёс.
Вокруг никого не было и никто не отозвался на его вопрос. Белый пух под ногами был мягок и холоден. Постояв недолго, привыкая к новым ощущениям, Гард сделал свой первый шаг в Большое Путешествие. С тех пор они с Вожаком никогда больше не останавливались… Впереди ждало их много разных Дорог. Он это чувствовал. Но как же важен был именно этот первый шаг по февральскому снегу 2008 года.
Пёс ткнулся носом в снег. Он так пах свежестью и чем-то ещё! Поднял мордаху вверх. На носу остался крохотный холмик снега, который тут же растаял. С носа закапало. Снег превратился в воду!
- Да Пёс мой. Это одно из состояний воды, - пояснил ему Бурелом.
Открытие сделано. Гард ещё не знал, что у воды есть три состояния. Да он вообще ничего не знал про эту волшебную жидкость.
Первое знакомство с Миром-за-Пределами было кратким. Справив делишки, пёс даже немного озяб с непривычки. Взялся трястись всем телом. Бурелом улыбнулся и взял Гарда на руки.
- Полетели, брат, домой!
Гард был пёс сообразительный. Он быстро усвоил, что лучше ходить в туалет на улицу. С тех пор он начал проситься. И аварии дома почти не случались. Постепенно прогулки становились всё дольше. Друзья брали с собой Красный мяч, он служил Гарду апортом. Было ему уже четыре месяца. Он заметно вырос со времени приезда. Уши уже почти встали.
Снегу в этом году было много. Траншеи, пробитые Гардом в погоне за мячом, скрывали пса целиком. С самого детства Гарда Фома уделял большое внимание его физическому развитию. Пёс должен расти здоровым и сильным. Ведь впереди у них большой Путь.
Погода в феврале стояла мягкая. Без метелей и морозов. Гуляли вволю. Пять-шесть раз на дню. Ареал прогулок был пока за домом. Бурелом ещё не нашёл подходящей площадки.
Отпуск закончился, пришла пора Фоме отправляться на свои галеры. В то время он трудился в фирме по продаже мебельного пластика из страны, что лежит за океаном. Обитают там наши стратегические «друзья». Как в первый раз оставить Младшего одного?.. Они ещё ни разу не расставались. Основательно выгулявшись, мокрые вернулись домой. Пёс плотно позавтракал сухим кормом. Фома налил ему полную плошку воды. И задумался. Приедет он часов через девять. Кто накормит пса? Заранее он об этом как-то не подумал. Очень по буреломовски. Уже и выходить ему пора, а решения всё нет. Недолго сомневаясь, Фома насыпал ещё одну чашку сухарей и поставил рядом с водой.
- Добавка! Ура! – обрадовался Гард.
И быстро слопал вторую порцию. А через пять минут очень пожалел об этом. Корм, попав в желудок, стремительно стал увеличиваться в объёме. Места для двух порций катастрофически не хватало. Гарда стало раздувать словно воздушный шарик. Он здорово перетрусил от быстрого увеличения своего живота. Приятного было мало. Он вот-вот лопнет! Спасла его рвота. Юный организм отторг излишки. Так Гард познал, что такое МЕРА. С тех пор он соблюдал её во всём. Исключение составляла любовь к Вожаку. Пищу он принимал всегда дозированно и аккуратно.
Бурелом насыпал ещё одну чашку корма и уехал на службу. Весь день он провёл как на иголках. Как там пёс? Не забыл ли чего убрать из вредного? День был вял на клиента. Народ наш долго раскачивается после новогодних каникул. Выдалась возможность уехать пораньше. Коллеги с пониманием отнеслись к изменениям в стае Бурелома. Дорога домой показалась ему бесконечной. Троллейбус еле полз или торчал в пробках. Но вот и заветная дверь. Против ожидания замок не заело. Встретила его тишина. Не разуваясь Фома влетел в комнату. Гард мирно спал прямо среди побеждённых им игрушек. С души у Бурелома отлегло. От шума пёс проснулся. Ещё во сне он почуял родной запах Вожака. Стрелой к нему и немедленно облизать! Как же они соскучились друг по другу…
Через день Фома решил задачу по питанию Младшего во время службы. Он выписал свою бабушку по матери, ныне уже покойную, Веру Павловну. Старушка лишь кормила Гарда. Пёс её совершенно не слушался, шалил и втягивал в свои игры против её воли. А ещё кусал за ноги. Из-за этого бабушка всё время ходила в сапогах. И никакие внушения Фомы не могли поправить дело. При Вожаке Гард шёлковый. Только Бурелом за дверь… Гард начинал третировать старушку.
…Бурелом вернулся из мира воспоминаний. Посмотрел на часы. Крякнул досадно. Давно пора было идти домой.
- Эк меня развезло. Девы-то ждут…
Однако собрался он не сразу. Внимание его привлекли облака.
Весёлая рыба из мультика
Задумчивый Ветр
Стояла оглушающая духота. Двигаться не хотелось, да и не моглось почти. Домой Фома плёлся…
Лебёдкин ручей
Когда уходит друг…
Стая после обеда из дома не вышла. Герда почти сразу уснула, вяло потискав Красный мяч. Жара ей не нравилась. Она предпочитала переспать её. Фома устроился на диване и последовал примеру Юной Девы. Лишь Таня, эта труженица, немного отдохнув, ушла собирать лекарственные травы. Душицу и пустырник. Заодно отвела душу, снимая долину Булухты и молодых чеканов. Набрела на поляну поспевшей клубники. Мелкой, но очень душистой и вкусной. По запаху она её и нашла. Наелась вволю, да ещё для Фомы набрала добрую кружку.
Вечером нанёс краткий визит маламут Юкон. Прогуливаясь по дороге мимо Синего Домика, он заметил юницу и подошёл к забору. Герда сосредоточенно мусолила щепку и не замечала гостя. Но вот ветерок донёс до неё новый запах. Она стремительно обернулась и увидела огромного бело-коричневого пса. Такого она видела впервые. Коротким зигзагом она подошла к забору. Неизвестно, чего можно ожидать от незнакомца. Герда уже усвоила, что окружающее полно сюрпризов. И не всегда приятных. Маламут стоял неподвижно, агрессии не проявлял. Чёрная Пантера осмелела и крайние метры одолела уже вприпрыжку. Любопытство победило осторожность. У самого забора с размаху села на траву. Юкон склонился к ней, обнюхивая. Герда лизнула его в нос, демонстрируя свою дружелюбность. Маламут видел щенков очень давно и подивился малому размеру своей новой знакомой. Даже тронул её лапой.
- Какая ты крохотная, - была его первая фраза. – Здравствуй Чёрная Дева!
- Здррравствуй! Откуда ты знаешь одно из моих имён? Ты чародей?
- Нет, я Юкон, из рода Маламутов, народа Северных Ездовых Псов. Мы помогаем людям перевозить тяжёлые нарты с грузами. А имя твоё видно издалека.
- А я Герда! Из рода Немецких Овчаров, Великого народа Пастухов. И мы помогаем людям во всём. Вожак сказал мне, что мы будем ходить с ним в Горы. Фотографировать. А что такое Горы?
- Глупышка! Они же вокруг тебя. Видишь вокруг эти огромные кочки, поросшие лесом? Это и есть Горы.
- Вожак мне так и сказал, - слукавила Герда. – Это я тебя проверяла. Жаль, что мне ещё нельзя выходить со двора. Я в карантине. Ну и слово, не выговоришь! А как бы мы весело поиграли…
- Терпение, Юная Псица! Закончится твоё заключение. И глазом моргнуть не успеешь. Тогда и побегаем. А сейчас мне пора. Повёл своих двуногих на прогулку. Без неё они спать не лягут. До встречи!
- До свидания! Приходи ещё.
А маламут уже неторопливо шествовал по дороге в сопровождении троих, весьма на него похожих, двуногих.
Булухту снова накрыло грозой.
Промчалась она быстро, оставив после себя младший дождик. После ужина Герда выскочила во двор.
- Кто тут так гремел?!..
Всё было мокрым и опять дождь. Заскочив на веранду, притопнула лапой:
- Да что ж это творится?! Порядочному псу не побегать. Меня сверху мочит водой! Где мой зонт?! Царевне положен зонт! Вынь да полож! Ах, нет! Тогда не пойду во двор. Сами гуляйте.
Герда вернулась в дом и, побродив с обиженным видом, улеглась спать.
А в это время включили радугу…
Поужинав, Бурелом прислонился к тёплой стене веранды и незаметно для себя вернулся к воспоминаниям о своём первом Псе. Таня давно уже убрала со стола, а он всё также сидел с потухшей папиросой в руке…
…февраль был уже на исходе. Пришло время нашей стае искать соратников по играм. Требовалась срочная социализация молодого пса. Он уже достаточно окреп. И ему стало чего-то недоставать в их Играх с Вожаком. Друзья нашлись быстро. В соседнем дворе. Первой была восточно-европейская овчарка Ирма, девяти месяцев от роду. Очень весёлая и подвижная девочка. А через три дня к ним в компанию влился маламут по имени Вихрь. Ему уже исполнился год. От этого он важничал и именовал себя не иначе, как Серый Вихрь. Серьёзность и степенность он сохранял лишь первые мгновения. Увлёкшись Игрой превращался в беззаботного щенка. А о Ирме с Гардом и говорить не приходится.
Встречались они каждое утро. Весело бежали взапуски за апортом. Или затевали шуточную битву: кто царь горы? А то Ирма и Вихрь принимались играть в футбол. Гардом. И он ничего не мог с этим поделать. Ведь он был самым маленьким в команде. Лишь сердито сопел и крякал в роли мяча.
Две недели продолжался этот, казавшийся бесконечным, праздник. Гард заметно вырос и окреп. Им с Вожаком стала уже тесновата площадка в кленовой аллее, зажатой меж пятиэтажек. Как водится, Вселенная вовремя пришла на помощь. Старшая Ирмы совершенно случайно (!), в разговоре, упомянула, что тут, совсем неподалёку, есть отличное место для псовых прогулок. Сад Мичуринцев. Фома уже слышал о нём, но не рассматривал как место выгула, думая, что там дённо и нощно трудятся юные мичуринцы из сельхозакадемии. Сад принадлежал ВУЗу. Бурелом заинтересовался этой информацией и Ирина обещала завтра с утра их туда сопроводить и всё показать.
Проснулся Бурелом рано. Очень ему не терпелось посмотреть на этот Сад. Из дома они вышли раньше, чем обычно. Не сиделось в четырёх стенах. И минут сорок слонялись вдвоём по аллейке в ожидании своих провожатых. Времени даром не теряли. Поиграли с детьми, идущими в школу. Им очень нравился Гард. Хоть и большой уже, а совсем не злой и не страшный. Ребятня играла с ним каждое утро, иногда даже опаздывая на уроки. Гард очень бережно относился к маленьким людям. Даже в пылу игры он не позволял себе прикусить им руку или прыгнуть с разбегу на ребёнка. А дети с ним вытворяли всё! В полном объёме этого слова. И даже немного сверх. Всем своим недолгим ещё существованием на белом свете пёс опровергал истерические выдумки против своих сородичей, коими так грешат иные газеты и часть интернета с ТВ.
Ирина с Ирмой появились без опозданий и наши друзья отправились в Сад. Идти и вправду было недалеко, с полкилометра. Мимо трамвайного депо, где их яростно облаяла пара местных сторожей. Но напасть не решились. Двое против четверых – перевес ощутимый. Сад был огорожен металлическим забором, частично отсутствующим со стороны гаражей, откуда заходила наша четвёрка. Да и помимо этого дыр в нём хватало со всех сторон света. Так что трудности с доступом отсутствовали. Территория была условно поделена меж студентами и всем остальным народом. Ровно пополам. И границы эти, никем не охраняемые, нарушались очень редко. Да и то лишь новичками, по незнанию. На половине студентов стояли теплицы, весной разбивались гряды. Росли полезные, с точки зрения человека, деревья и кусты. У центральных ворот располагались служебные домики.
Край псов, лыжников, велосипедистов и бегунов был более демократичен и походил на маленький островок леса среди мегаполиса. Лиственницы, берёзы, клёны и ещё какие-то деревья составляли его население. Сквозь густой лес проглядывали уютные лужайки. Тропинки и дорожки связывали всё это в единый Мир. Который с тех пор Фома и Пёс иначе как Садом не называли. Когда-то здесь было ещё и озеро. В котором, по слухам, даже ловили рыбу. А в погожие летние дни берега его служили пляжем для всего окрестного люда. Картина рисовалась совсем идиллическая. Но на момент знакомства с Садом наших героев озеро уже погибло. Со строительством капитальных гаражей неподалёку, человек не придумал ничего лучшего, как сваливать в него строительный мусор. Зачем вывозить на свалку? Далеко и дорого.
С точки зрения здравого человека гораздо дороже убить целую экосистему. Но к великому сожалению большая, и не лучшая, часть населения Земли придерживается иного мнения. Живём однова, а там… Плевать на всё и на всех. Потребляди, что с них взять. Такими уродились.
Авторы совсем утратили нить повествования. Вернёмся, друзья.
Сад от гаражей отделял пустырь, поросший травой. Которую студенты периодически косили с помощью трактора и сенокосилки. Проходили практику. Пустырь являлся местом ожидания. Этаким накопителем. Тут поджидали друзей и шли с ними в Сад. Гуляли псы разношёрстными группами, почти никогда не смешиваясь. Обходилось почти без драк. Сад – буферная зона. Драки категорически исключены. А с невоспитанными драчунами просто не гуляли. Приходили в другие часы.
Уже со второго визита в Сад у Гарда значительно прибыло друзей. Боксёр Дэм, овчарка Флёр, хась Рекс, москвич Дик. Все одного с ним возраста. Из взрослых были дог Филип, азиатка Лайма в паре с таксой Дочей, овчар Герман. А также местный патриарх азиат Билл. Его уважали все. Почему не известно. Такой уж это был пёс.
Со временем в Саду творились чудеса. Оно просто пролетало со скоростью курьерского поезда. Особенно Гард подружился со своими сверстниками Флёр и Дэмом. Троица стала неразлучной. Вместе они изучали огромный для них Сад. Бились друг с другом за апорты. Охотились за бабочками. Да мало ли ещё что… У подростков всегда найдётся уйма неотложных и важных дел. За день не переделать.
Сад стал для Фомы и Гарда любимым местом. И они всегда стремились туда изо всех своих странствий на протяжении всей жизни Пса. Откуда бы ни шли они, Гард по настроению Вожака всегда знал, что они идут в Сад…
Ночная прохлада вернула Фому в Явь. Одинокая слеза катилась по его щеке. Герда видела уже седьмой сон. А Таня, не раздеваясь, задремала, свернувшись калачиком на диване. Ждала и уснула. Фома долго был наедине с собою. И девы не тревожили его. Вожак. Имеет право.
Спустя три минуты в Синем Домике погас свет…
Снято Canon EOS 7D, объектив Canon 18-200