- Почему эти уроды не наштампуют клонов? Почему мы должны идти на эти болванки? Почему?
- Да ты достал. Хорош ныть! И так ноги трясутся, как космолет на входе в атмосферу...
Никто не требовал от солдат тишины или соблюдения субординации. Любой командир понимал, что если солдат не выматерится от души, не выругается на чем свет стоит действия старших по званию, то будут трястись руки. Будут трястись руки - будут промахи по стопроцентным целям. Будут промахи - будет страх. Будет страх - будет паника. Порядок появления паники может и отличаться, но суть не меняется - бой будет проигран из-за глупых требований штабных офицеров, никогда не бывавших по макушку в грязи, дерьме и поту.
Но и сами солдаты понимали, что излишняя вольность посеет зерна лживого ощущения всесилия. Раз даже их никто не затыкает, то и любая задача по плечу. А раз любая задача по плечу, то и враг не так силен. А раз враг слабее, то и в бегство обратить его легче щелчка пальцем. Но эта иллюзия рушится при виде первой же гибели кого-то из своих. А дальше по сценарию паники. Поэтому солдаты костерили все, что под руку попадалось, но и сами себя одергивали, тормозили, подбадривали.
Доминиона Пророка не стал медлить с рекогносцировкой или разведкой местности, сразу начав массированную высадку под шквальным зенитным огнем. Все, что могло стрелять - стреляло, и небеса расцвели линиями трассерных снарядов и турболазерных разрядов. Десантные корабли Доминиона, на полной скорости входя в атмосферу, превращались в раскаленные болиды, которые быстро разбирали на куски перекрестным огнем, но казалось, что их количество не уменьшается.Превратившись в обломки, они продолжали падать на планету словно метеориты, распахивая будущее поле боя. А потом корабли Доминиона, зависшие на низкой орбите, открыли ответный огонь, уничтожая зенитные батареи одну за другой.
Вторая волна десанта приземлялась прямо под орбитальным огнем - коллективному разуму, извращенному и жестокому, управлявшему миллионами своих подданных, было плевать на потери. Лишенный прежнего понимания человечности, он рассчитывал проценты эффективности, легко бросая на погибель тысячи солдат. Любой другой командующий, от заносчивых генералов Империи до темпестов Эиона, отказался бы от второй волны, увидев списки потерь, но Доминион уже рассчитывал на переработку населения планеты и будущих пленных, которые должны будут влиться в армию Пророка.
Закованные в броню киборги с вживленными в тела орудиями, лишенные лиц и страха смерти, выскакивали из приземлявшихся десантных капсул прямо под пушечный и пулеметный огонь. Многие из них падали на таких скоростях, что убили бы всех, находившихся внутри, но солдаты Доминиона могли выжить и в куда более жестоких ситуациях. На полном ходу ведя огонь, они пытались добраться до позиций защитников, где разрывали солдат стальными когтями и плазменными резаками.
За ними шли гибридные боевые машины, похожие на извращенные копии роботов Империи, по чьим чертежам когда-то и создавались. Однако во многих роботах и орионцы, и даже клановцы видели знакомые черты - Доминион не был привередлив, перерабатывая и усваивая все, до чего мог только дотянуться. Броню этих машин покрывали бессмысленные руны и символы, в которых угадывались переплетенные буквы альфы и омеги - знак Доминиона.
Все частоты связи сразу же наполнили помехи, с шипением и треском пробиваясь черед код защиты. Доминион сразу же повел массированную кибератаку, пытаясь взломать системы противника, и на открытых частотах, выделенных для связи между силами невольных союзников, стал пробиваться безэмоциональный механический голос, складывавшийся в растянутые слова:
"Я есть Альфа и Омега, Я есть Начало и Конец, Я есть Жизнь и Смерть, Я есть Бог и Пророк Его. Я несу Слово. Слепые и обманутые, возрадуйтесь, ибо Я пришел вознести вас. Покайтесь в неведении и примите Слово Мое, ибо Я несу надежду"
Постоянные попытки блокировать сигнал ни к чему не приводили. Проповедь обрывалась, но повторялась через несколько минут, обойдя выставленную защиту.
Первые возведенные заслоны массированная атака киборгов Доминиона смяла за считанные минуты, но союзники уже разворачивали основные силы, получив первые данные о возможностях противника. Солдаты перестали даже шутить и ругаться, каждый мысленно надеялся, что если умрет сегодня, то смерть в этом бою будет последней. По крайней мере, на это уповал каждый, ведь погибнуть и стать одним из "граждан" Доминиона - не самая завидная судьба.
Над головами окапывавшихся пехотинцев пролетели звенья аэрокосмических сил, брошенные в контрудар по местам высадки. За спиной лязгнули наводящимися орудиями боевые роботы, выделяя для себя первые цели. Сержант Русяев на пару секунд сосредоточился, прислушиваясь к команде координатора, после чего хрустнул шейными позвонками и громко, с ухмылкой сказал своим бойцам:
- Ну что, салаги, кто умрет, тот имперец!