Мы даже себе самим не в силах признаться в своих слабостях. Мы болеем, страшно болеем от того, что душим в себе. Мы не даём себе права оплакать потерю близких или потерю нас самих в прекрасном прошлом. Мы не умеем пользоваться моментом и раскусывать сладкое, пока оно не стало горьким. Мы держим под языком и рассасываем, предвкушая положительный исход. Который уже физически невозможен. Мы запускаем в небо ракету с праздничной ленточкой «любовь», которая успешно сгорела в многочисленных слоях атмосферы. С тупым выражением эйфории на лице, ожидаем возвращения космического корабля. Космических ожиданий.
⠀
Все выходит так, словно в нашей культуре (страдальцев) не принято принимать своих чувств. Это, когда сперва родители говорят: «Не реви!», а затем и подружки подхватывают давно знакомую песню: «Не будь тряпкой!». И только спустя …лет мы услышим тихое: «Ну, поплачь... Легче станет». Услышим в тот момент, когда возраст борца остался позади и можно выдохнуть. Но мало кто понимает, что для юных борцов за себя и справедливость самое важное принять эмоции, а не стоять насмерть.
Не принято и неприятно разглядывать в зеркало свои слёзы. И скорченное лицо - дикий моветон. Наедине со своей душой мы ещё большие лжецы, чем на публике. Оттого ли, что раздаются в голове голоса наших «учителей», которые отстукивая эхом от черепной коробки, не разрешают «раскисать». В итоге, я могу сказать, что именно так рождается напряжение внутри наших тел и душ.
Мы знаем как радоваться с тем, по кому не знаем как нужно «правильно» скучать. Мы не знаем как ПЕРЕболеть, но отлично знаем как загнуться от болезни. Умеем растягивать гнойную ангину в сердцах. Мы не сбиваем температуру, а только подбрасываем дров. Мы лелеем своих монстров, питаем их своими надеждами и омываем раны солью. Боль от прикосновения к ним , оказывается нам приятней, чем боль исчезающих спин. Уходящих по-английски, машущих на прощание или молча скрывающихся в тени… - не важно. Мы видим только затылок. Не умеем смотреть иначе как своими двумя глазами. Когда можно было бы разглядеть своим нутром нечто большее. И дать себе позволение и свободу. Поймать потоки интуиции и расслабиться в нисходящих потоках новых подсказок. Однако, выйти за границы знакомого, так страшно…
⠀
Страх. Само это слово страшное. И встретить лицом к лицу свои страдания опаснее, чем жить в иллюзиях. Пустые отношения и пустые ожидания дороже собственного спокойствия. В какой из переломных моментов в этой жизни, мы научились настолько обесценивать себя?
Это дикое недоверие к себе самому ужасает именно в тот момент, когда его осознаёшь. Ты не допускаешь себя самого к себе. Ты с усилием распадаешься на атомы, части и куски, страшась узреть себя истинного.
С рваным сердцем и заплаканным лицом. Это нам так удивительно и боязно, что мы выбираем долгие годы метаний.
Простить себя и разрешить жить дальше - слишком простая истина. А мы простых путей не ищем.
Мы даже не решаемся заполнить эту сосущую пустоту чем попало. Ведь наш комфорт - в уже давно известной и привычной боли.
Да, ничего не возвращается. Ничего. Но всё, слышите, всё остаётся с нами. Этот осадок, в любом случае, хорош. Эта красная пыль на дне тонконого бокала - перетертый виноград, квинтэссенция и последняя страница наших чувств. Он принёс опыт и сделал нашу душу старше. Нам лишь нужно, протянув руку, принять этот дар. Признавая это даром. А не жутким проклятьем.