«Всё, б*я! П****ц!» — фальцетом донеслось со школьной площадки. Она на мгновенье скривилась — от несоответствия текста регистру. А потом расслабленно и удивлённо улыбнулась: «А ведь, лучше и не скажешь!»
День начался ахово. Вдруг, стали звонить какие-то люди. Что-то предлагать, упрекать, оспаривать. Дерзко, настырно, без позитива. И она сначала опешила — «как так?!.. с какого перепоя?!.. всё же было «айс»!..» И в какой-то момент, даже погневалась. Сильно, без устали. Видимо, чтобы напор и накал внешний. Уравновесился со внутренним отторжением. И принялся сдавать позиции. И они — нахрапом, по-чужому занятые позиции — поддались отжиму. Поплыли берегами, скучились планами, сбились в хаосы. Она ощущала это новое движение масс вокруг. Именно в направлении нужном ей. И потому — становилось спокойно. Словно, баржа, что двигалась по реке. И внушала размерами своими и ржавыми бортами чувства смутные и тревожные. Вдруг, преобразилась в прогулочный кораблик. И заблистала яркими огоньками, разноцветьем фонариков, дамскими нарядами, брызгами вскрываемого шампанского. Смехом, флиртами, кутерьмой.
К обеду, тучи за окнами раздались по сторонам. И, поддуваемые ветром, спешно, в паническом бегстве покинули центр города. Солнце ещё покривлялось, понабивало «девятки» в ценник. Но — выглянуло! И настрой пошёл вверх! А после лёгкого обеда, с бокалом красного вина. И вкусным десертом — на талию. Завеселело окончательно. Потыкала пальчиком в табло телефонное, очистила «журнал звонков». «Надоели, демоны!» Поменяла в гаджетах заставки — на весенне-летнее. Походила по соцсетям. Не о чём, «на людей посмотреть!»
К вечеру хотела прогуляться. Попить кофе с синнабонами, заглянуть в цветочный. Прикупить новую орхидейку. Чтобы уже имеющимся не скучно было, лямку тащить — «её радовать!» И уже оделась, взяла — на всякий, не предвиденный! — зонтик. И пошла к двери. Как вдруг вспомнила, почуяла. Картинку, которая захаживала к ней последние месяцы.
Дорога, среди леса. Седан мчит, нагруженный попутчиками. Трое мужчин, на задних. Впереди — водитель и женщина. Все возбуждены и при настрое. Занявшая при рассаживании переднее место — особенно. Возбуждена. У неё большие ожидания, на эту поездку. Разговоры в салоне трещат фривольные, пограничные. Про недавний загул общего знакомца. Про ревнивых жён и резвых любовниц. Та, что в нетерпении ёрзает рядом с хозяином авто. Пока — хочет в любовницы. Но надеется, проскочить и в жёны. Мужики за спиной ржут, подкалывают друг друга. А она кладёт руку на бедро претендента. И слушает свой оглушительный пульс. В промежножьи. В висках тоже стучит и она перестаёт понимать — что происходит. Между ними. Её ли хотят, сама ли хочет? Или, это взаимно? Мужчина, не отрывая взгляда от асфальта, бегущего вдаль. К цели поездки. Отрывает, замершую в восторге, вспотевшую предвкушением женскую кисть. От бокового шва джинс. И не подав вида, что что-то произошло. Встревает в разговор о верности.
Его мнение не совпадает, с остальными. Но, это не беда. Не важно, насколько убедителен — он для них. Важно, весома ли его позиция. Для той, что осталась дома. И — можно не сомневаться! — горюет и волнуется. Ей не о чем волноваться! Всё — под контролем! Отмашка уже понеслась вниз — сигналами семафора, криками и отчаянными взмахами флажками обходчицы. Выбившая его в свои планы, из всех детально пересмотренных. Жаркая, жадная. И пустынная душой и телом. Та, что жмётся к нему и засматривает в глаза, несметный битый год. И мечтала! А сегодня, сейчас — стала уже уверенна. В победе, в успехе, в удаче. Которая благоволит тем, кто не стеснён моралями и политесами.
Она ошибается! Сплошная, вьющаяся перед занемевшим алчным взором, ведёт в «никуда». И тело это — поджарое, желанное — так и останется не освоенным. Сколь руки не протягивай! И чувства, что бушуют внутри деликатесного самца вулканом. И несутся лавой через пах, сплетение, грудь — к губам. Не для неё! И арендованный для речной прогулки пароходик, что покачивается сейчас ещё на пристаньке. Куда они и направляются автомобильным гуртом, большой «дружной» компанией. Не приплывёт в «счастливое будущее»... «Всё, б*я! П****ц!»