Летом 2014 года в российский Крым был отправлен десант оренбургских ветеранов Великой Отечественной войны, куда вошла и ветеран советской контрразведки Антонина Буяновская. Несмотря на то, что ей на тот момент уже исполнилось девяносто, она настояла на этой поездке в Крым. Туда, откуда в 1941-м ушла в действующую армию, став сотрудником спецчасти по работе с секретными документами в отделе контрразведки. Куда возвратилась в 1944-м.
- Жаль, не смогла я тогда, в 2014-м, до Керчи добраться, - грустно заметила Антонина Григорьевна. – Слишком много памятного там. Главное, боевые друзья. Они-то меня отправили вместе с секретными документами на большую землю. А сами остались.
Бои на Керченском полуострове были одним из самых трагических моментов в её биографии.
Осенью 1941 года 51-я армия отступала с боями от Симферополя к Феодосии и Керчи. Тоня поначалу выполняла работу военного цензора. Прочитывала солдатские письма-треугольники, вымарывали из них сведения, содержащие военную тайну о дислокации частей, о предстоящих задачах и о панических слухах. У каждого военного цензора был свой номерной штамп, который ставился на обороте конверта и означал, что письмо проверено. Но затем в спецчасти контрразведки понадобились проверенные сотрудники для работы с секретными документами.
Дела у 51-й армии шли всё хуже. Немцы теснили наши части к Керченскому проливу, чтобы сбросить их в море.
В середине ноября наступил момент, когда понадобилось эвакуировать чемодан с секретными данными. И это поручили маленькой 17-летней девушке.
В рыбацком баркасе, рассчитанном на 8 человек, переправлялись полтора десятка красноармейцев из разных боевых частей. У каждого была своя задача. А у Тони – небольшой тяжёлый чемодан с секретной документацией.
Она вспоминала, что не так ей было страшно в провонявшем рыбьими потрохами баркасе под бомбами немецких самолётов, как уже на берегу. Когда она поняла, что на Тамани её никто не встретит, и документы надо доставлять в штаб, ушедший далеко и в неизвестном направлении. И никому не скажешь, что у тебя. А если утеряешь, - трибунал. А кругом – отступающие части.
Как в том общем хаосе сумела доставить документы по месту назначения, сама не поняла. Одно знала: я-то хоть жива, а те, кто остался там за меня…
***
В ночь под новый 1942 год началась Керченская десантная операция. 51-я армия переправилась с Таманского полуострова снова на Керченский.
Бойцы морской пехоты скрытно шли на баркасах к побережью Керчи и высаживались у самого берега в ледяную шугу. Вода доставала им до груди. Волны со льдом били по лицу, а бойцы не могли даже откинуть лёд рукой, потому что держали над головой оружие.
И сразу вступали в бой, атакуя укреплённые позиции противника. Под огнём немецких пулемётов ложились десятки, сотни матросов. Но никто не имел право отступать.
Очумевшие от этой атаки немцы и румыны были отброшены и бежали. Фашисты отступили и из Керчи, и из Феодосии. На некоторое время весь Керченский полуостров был освобождён от захватчиков.
В том десанте Тоня вместе с контрразведчиками переходила Керченский пролив по тонкому льду южнее основных боевых действий, в районе косы Тузла. Теперь там Крымский мост. А тогда только наводилась ледовая переправа.
Как только в районах восточного Крыма была вновь установлена советская власть, нашлась работа для органов следствия и контрразведки. Тоня была командирована в группе расследования, чтоб фиксировать преступления фашистов.
Неподалёку от посёлка Багерово в противотанковом рву были найдены останки расстрелянных мирных жителей. Цыгане, евреи, семьи коммунистов, старики, женщины, дети. Больше пяти тысяч человек. И это за какие-то полтора месяца оккупации!
Жители Керчи прекрасно понимали, что будет с ними, если сюда вновь вернутся фашисты.
***
Немцы и румыны вернулись через пять месяцев. В начале мая 1942 года Тоня находилась в Аджимушкайских каменоломнях, где располагалась её спецчасть.
С 8 по 18 мая гитлеровцы провели массированное наступление на части советской армии. Не успевшие отступить из Керчи на Тамань воинские подразделения спустились в Аджимушкайские катакомбы. И уже оттуда вели боевые операции, сковывая возможности немцев. Защитники Аджимушкая до конца надеялись на подход наших частей.
Вместе с воинским гарнизоном, насчитывающим около 10 тысяч бойцов, под землёй укрылись и мирные жители. Их было много больше, чем военных. Но после применения гитлеровцами удушающих газов, когда погибло около половины всех находившихся под землёй, часть женщин и детей вышли на поверхность. Фашисты тут же расстреляли семьи партработников и известных в городе коммунистов.
Люди, находившиеся под землёй без воды, подвергались постоянным газовым атакам и подрывам. Но держались почти полгода. Поздней осенью 1942-го были убиты последние защитники Аджимушкая. В живых не остался никто.
Тоня осталась.
В середине мая, за день до взятия немцами Керчи, её командировали на Тамань всё с тем же заданием, - доставить в штаб секретные документы.
Снова небольшой рыбацкий баркас, теперь уже с ранеными. Переполнен до краёв. В море за ним бросаются отступавшие бойцы с отчаянным криком: «Братишки, не бросайте!»
Понимая, что вплавь до нашего берега им не добраться, бойцы руками хватались за борта баркаса. И двое военных моряков били прикладами по этим рукам. Тоня зажимала уши, чтоб не слышать последних криков наших солдат, уходивших на дно. И понимала при этом, что иначе баркас перевернётся. И тогда погибнут все, находившиеся в нём.
Её коллеги, оставшиеся в каменоломнях, живыми оттуда не выбрались.
Больше Тоня Керченский пролив не пересекала. Обратно в Крым в 1944-м входила через Перекопский перешеек.
А в Аджимушкае была уже после войны, когда в советское время там был организован музей подземного гарнизона.
И даже, прожив большую жизнь, так и не могла понять, почему именно её выбрала судьба, чтоб оставить в живых. В нашем разговоре она несколько раз повторила:
- Я ведь до последнего была там. Я должна была там остаться со всеми. Не понимаю, почему именно мне поступил приказ об эвакуации. Почему?
Надо отдать должное 18-летней девушке. Секретные документы вновь были доставлены по назначению.
