синими тенями с запахом нежилого на усталом лице, обнажённо перегорела лампочка, от тоски лысо кукуя. забрызгать бытом пустоту, иллюзией уюта перечеркнуть тлен, чтоб бездна посмотрев в сторону, смогла сказать только - тю. зигзагами пропарывая небо в ширину, трусливым бегом облака козлятся. слабых глагольных форм не счесть в творениях людских, простим же, вздрогнув выпьем. если твоя тефтелька дала от тебя дёру, её всегда можно найти в лабиринте ароматного металлургического цеха, прикрытого дорожными билетами, как зонтиком в танке. и когда надо сделать чугунный выбор между гроздью и налитым, выбираем чередование чередой счастливой, это из-за сини генетической в каждом, из-за пафосных щей на средней полке за дверцей, которая по ночам полонезом торжественным бал предвещает. и тогда очень важно достать из нарнийских антресолей остроносые ботинки, и пусть их мысы теребит затейник зюйд - зюйд - вест, румба - румба - чачача перпендикуляром вытанцовывать, коленочки поджать, над рюмочкой телом голым зависнуть. а как же дева - спросят, нашла ль утешение своё или с железным посохом железным караваем железную обутку разнашивает. что вы что вы - скажем, состоялась, с али экспресса маски тестирует тестирует, да не протестирует. подумаем синим, да пойдём кефир жарить с наёмником - велосипедистом. и когда картинка штырит, я кричу себе - тпрууу, молчи молчи, но не.