Уборщица и повар горячего цеха. Оба киргизы или узбеки, уже точно не помню. Повар занимается заготовками, разделывает мясо и всякое такое. Отрезает большой кусок, заворачивает в пищевую пленку и роняет. Делает вид, мол ой какая жалость уронил продукт, зовет уборщицу. Она делает свою работу, заметает все и выкидывает в помойку. Далее достает завернутый кусок мяса, моет от мусора ииии уносит в подсобку. Повар естественно списывает все, ну уронил же. Инвентаризация сходится, все довольны. Занимались подобным очень долго, но камеры не зря стоят на кухне. Плюс бдительность шеф-повара и управляющей. Обоих уволили одним днем. Сэкономили на мясе, теперь искать новую работу. Как говорил один величайший философ— "Если мутишь, мути тихо!"
Уборщица и повар горячего цеха. Оба киргизы или узбеки, уже точно не помню.
Повар занимается заготовками, разделывает мясо и всякое такое. Отрезает большой кусок, заворачивает в пищевую пленку и роняет. Делает вид, мол ой какая жалость уронил продукт, зовет уборщицу. Она делает свою работу, заметает все и выкидывает в помойку. Далее достает завернутый кусок мяса, моет от мусора ииии уносит в подсобку.
Повар естественно списывает все, ну уронил же. Инвентаризация сходится, все довольны.
Занимались подобным очень долго, но камеры не зря стоят на кухне. Плюс бдительность шеф-повара и управляющей.
Обоих уволили одним днем.
Сэкономили на мясе, теперь искать новую работу.
Как говорил один величайший философ— "Если мутишь, мути тихо!"
