Вербное воскресенье...
Очень давно, с веселым приятелем мы слонялись по апрельскому городу.
Выпивать начали около полудня, сухое белое, в скверах и подворотнях.
Закусывали пирожками и плавлеными сырками. Ближе к вечеру решили, что надо искать пристанище, где продолжить. И позвонили старинной подруге: отличная девчонка, большая квартира в центре, много старых пластинок.
Та была рада, только предупредила, что явится позже, но дверь нам откроет ее бойфренд, то ли Митя, то ли Петя. Мы взяли еще вина с пирожками. А у метро приятель увидел старушку. Она продавала вербу, пучки, обвязанные бечевкой. Приятель сказал: «Надо купить!». И щедро купил все, что у старушки было. Тут подошла другая старушка: «А у меня купите?». Приятель купил веточки и у этой старушки. Подошла третья старушка: «А у меня?». Я понял, что не могу отставать, купил вербу у третьей старушки.
Нет, мы с приятелем совершенно неверующие, просто весна, хорошее настроение, старушки такие милые. В метро мы зашли как два красивых дерева, шелестя ветками и пакетами с бухлом.
…Митя (или Петя) открыл нам дверь, пробормотал: «ага, привет», ушел в дальнюю комнату, доигрывать в компьютерную игру. А мы решили порадовать хозяйку. Взяли пустые бутылки и вазы, по всему дому расставили наши веточки — на столах, подоконниках, старинном буфете.
Да, вот так, из пустяка можно сделать праздник.
Вскоре явилась хозяйка: «Как я вам рада!». И вошла в большую комнату.
Сказала: «Ой!». Выбежала из комнаты. Вошла на кухню, крикнула «Ай!». Повернулась к нам, лицо покраснело, будто ее душили: «Нет! Нет!». Заперлась в ванной.
Мы переглянулись в тревоге. Из ванной раздался сдавленный голос хозяйки: «Унесите это, умоляю! Быстрее!»
Да, у нее была аллергия на вербу. Но разве мы знали?
Когда с другом выносили наши дары из подъезда, он сказал:
«Слушай, но старушкам-то мы все равно сделали праздник».