После неудачной попытки сдаться с поличным неведомой Академии Яромир целый день ходил разбитый – еще бы, поспал на лавочке, – а поскольку ходить разбитым по неведомым местам области не очень приятно, он в итоге вернулся в общежитие (пять пересадок! пять! то сидя на полу тамбура, то стоя перед окном и ловя ртом ветер), стрельнул у соседа компьютер с нужной средой разработки и сел строить предсказательную модель для ответа на вопрос "когда это уже кончится?". Знаний о машинном обучении у него было немного, знаний о будущем и того меньше, и к вечеру родилось предсказание, что с вероятностью семьдесят процентов он не идет на второй курс.
Назавтра был концерт, потом его утащили на место заболевшего товарища в байдарочный поход, потом свозили в тур фанаты какой-то безбашенной группы (он даже почти расслабился – пока не уловил в одной из заслушанных до дыр песен рифму наподобие "потом – потоп"; тогда стало жутко и уже не отпускало), потом он выбрался пешком с пятого по счету фестиваля – в пять утра, пятнадцать километров по коровникам до ближайшего города, потому что надоело, сил уже не было вариться в соках людей, которые могут позволить себе загул длиной в лето, год, декаду – выбрался, заперся в опустевшей комнате общаги и стал думать. Семьдесят процентов лета куда-то незаметно ушло, и оставленная на следующий курс теория вероятности не могла ответить, как это скажется на том, заберут его в последний месяц или нет. Думать о чем-то, не сбиваясь на тревожное ожидание, становилось все сложнее, и Яромир снова принялся отжиматься.
А потом в дверь постучали.