Ага, вот и профессор встречает их. Где только Дарья Прокофьевна, которую представили как маму Нади? Надя поверила. Ведь с момента своего «пробуждения» она видела возле себя лишь профессора, которого она с лёгкостью называла «папа», и Дарю Прокофьевну, которую ей сказали называть «мама», - она и не спорила. В конце концов, у людей должны быть мама и папа, а к ней относились по-доброму, с нежностью. Надя считала, что ей повезло ещё! В телевизионных программах, да и в жизни, она видела. какие ужасные, порой нелицеприятные бывают отношения между детьми и родителями. И спокойно констатировала факт, что у неё не так: свои отношения с родителями она ценила и прислушивалась к замечаниям и советам, которые давали ей профессор с Дарьей.
- Ну, где же наша Дашуня? – в который раз, глядя на часы, вопрошал профессор. Он нервно ходил туда-сюда по залу ожидания, а Пётр увлёк Надю в одну из оконных ниш, откуда лётное поле было как на ладони, и пытался в который раз говорить ей о своих чувствах:
- Надюша, ты понимаешь, что я жить без тебя не могу?
Надя, увлечённая картиной, открывавшейся за окном, была полностью поглощена тем, что там происходит. Громадные крылатые машины, едущие по лётному полю на шасси, увлекали её неимоверно. Отсюда, с высоты этажей и на расстоянии, они казались не такими уж и большими, а люди были похожи на снующих муравьёв.
- Надь, Наденька, - теребил за локоть девушку несчастный Пётр.
- Как здорово, ты не находишь? – с заинтересованностью спросила Надя.
- Я буду любить тебя даже на длинном расстоянии, даже, когда не буду тебя видеть и слышать… О, не видеть и не слышать! Это же ужасно!!!
- Петь, ты посмотри только, какая красота! Я только на картинках да в фильмах видела такое!! – глаза Нади, казалось, стали огромными и тёмными. Они вобрали в себя все оттенки синего небесного пространства, куда совсем скоро поднимется и она.
- Надя!!! Я люблю тебя!!!
.- Какие красивые, блестящие стальные птицы, - опция «визави» либо заблудилась где-то, либо «взяла отгул», но Надя сегодня не разделяла настроение и не поддерживала разговор собеседника, на который её пытался вывести Пётр. Уникальность и удивление от всего происходящего отгородило её, пожалуй, от всего мира… Пётр, не совладев с собой, сжал плечи девушки, развернул её к себе:
-Это самолёты,- тихо сказал он, - Ты совсем меня не слышишь? – в его словах звучала горечь. Она подняла на него удивлённый взгляд:
- Прости, Петь, ты что-то говорил?
- Что я люблю тебя!!! И не знаю… Не знаю, как буду жить то время, пока тебя не будет.
В этот момент к ним подошёл профессор. Он знал о страстных чувствах молодого человека к роботу, но цель преследовал другую, нежели любовь Петра к Наде. Было всё бесполезно: разговоры с Петром насчёт будущего, уговоры, увещевания, - как известно, влюблённый, что безумный. Что ни говори – всё «мимо». И сейчас, видя накалённую обстановку между красивой, но такой разной парой, он поспешил вмешаться. Этим он спас Надю от ответа.