Аккуратная головка переходила в лебединую шею. Линия плеч продолжалась точёными руками с тонкой кистью и удлинёнными пальцами. Девушка дышала, и при каждом вдохе трепетала грудь среднего размера, самого любимого мужчинами, с вздымавшимися розовыми точечками на бугорках. Узкая талия, плоский крепкий живот, и завершали плоды творения мастера – гения округлые тяжёлые бёдра перетекали в стройные, прямые совершенной формы ноги. Кожа, казалось, светится, - настолько она была нежна и пластична, а копна волос, увенчивающая лежащую пока что неподвижно голову и беспорядочно разметавшаяся по столу, - переливалась всеми оттенками золота: от светло-соломенного до тяжёлого тёмно – рыжего цвета. Одна прядка вилась за ушком, и было видно, как над виском пульсировала (уже жила !!!) голубая жилка.
Профессор смотрел на девушку, как на своё изобретение, он не мог воспринять её 100%-ным человеком, а потому и в голову ему не приходила мысль о девичьем стыде, быть обнажённой перед одетым мужчиной.
-Пора, - сказал сам себе профессор и с дрожью в руках отключил последний проводок ото лба девушки. В тот же миг глаза её резко распахнулись и воззрились на профессора. Первое, что она увидела – была добрая улыбка старого профессора, а он же в свою очередь имел счастье созерцать нереальной красоты глаза: неимоверно прекрасные, глубокие с поволокой глаза, вобравшие в себя зенит летнего неба и искры весенней зелени.
Всё! Последние действа завершены, и с сегодняшнего дня девушка-робот может самостоятельно жить. То есть, совсем самостоятельно.
Они с минуту смотрели друг на друга, пока на её пухленьких губках не отобразилась, как в зеркале, такая же улыбка, как у профессора.
- Ты белая, как снег, и нежная, как подснежник, - не выдержал профессор и «подвёл итог» своей работе.