Как-то тревожным ялтинским вечером Борух спросил меня, какую часть женщины я больше всего люблю? Я был всегда готов к любым его вопросам – на то он и мой Учитель, чтобы задавать самые каверзные вопросы, ловить меня, заставлять раскрыться. Я мог ответить на его самый немыслимый вопрос – например, что нужно делать с луковицей, чтобы её проще и быстрее можно было очистить от кожуры? Да элементарно! Подержать её под водой, вода зайдет во все чешуйки, расслабит луковицу, как мужчина своими поглаживаниями обычно расслабляет женщину перед сексом и она проще и быстрее начинает раздеваться. Но вопрос о любимой части женщины? Я знал, что у Боруха было примерно около 20 тысяч женщин. Я, конечно, и рядом не стоял - подумаешь, всего-то тысячи полторы. Но в эту минуту все они на дикой скорости промчались в моей памяти – я физически ощущал промельк этих ноздрей, грудей, ушей и щиколоток. Боже мой, простонал я внутри своего утомленного этими воспоминаниями мозга, - как из всего этого выбрать что-т