Начало здесь.
Последние деньки августа. Воскресенье. Об отдыхе не может быть и речи. Надо к нему. За руль и вперед!
Страх, ожидание – какие новости ее ждут?
Реанимация. Знакомые лица. Снова молодой реаниматолог. Кому-то повезло, сказали, что перевели в интенсивную терапию, эх, счастливые, узнают номер палаты и бегут, бегут отсюда! Все провожают их взглядами.
Как он? Состояние стабильно тяжелое, тренируем самостоятельное дыхание, сегодня дышал сам 15 минут. Неимоверное облегчение! Можно? Да, заполняйте форму, ждите, чуть позже увидите мужа.
Привычная дрожь в ногах, заходит. Любимый. Руки уже отвязаны, как хорошо. Он смотрит, узнает, пытается улыбнуться. Она проходит, впервые оглядывается вокруг. Несколько кроватей, неподвижные тела. Пиканье приборов. Столько горя и болезней….
Милый, как ты? Подходит, берет его за руку, всматривается в лицо. Сегодня ему сняли повязку – сетчатого бинта нет на голове, только сзади на затылке заклеена рана. Подключичный катетер, несколько флаконов с разными жидкостями. Снизу тоже трубочки и пакеты.
Муж уже обрастает бородой, щетина достаточно густая. Как же его побрить? Обращается к медсестре. Не положено, плохая примета.
Ах, что за глупости. Она смотрит на пугающую трубку, торчащую из разреза в его горле. Трахеостома. К ней подсоединен шланг, ведущий к аппарату ИВЛ. Так теперь дышит ее муж. Приступ удушья и страха, боже, как же он, бедный. Чтобы скрыть набежавшие слезы, она часто моргает, суетливо вытаскивает влажные салфетки, бережно обтирает кожу на шее вокруг трахеостомы, она в засохших выделениях. Какой же ужасный запах! Аккуратно гладит ему спину, отлежал уже, наверное? Массирует руки и ноги, проверяет пятку.
Вдруг вспоминает, что принесла фломастер и альбом. Улыбается. Я тебе дам лист, напиши мне, что ты хочешь сказать! Дает мужу в одну руку фломастер, в другую протягивает альбом.
И еще шок! Муж не может взять альбом! Он тянет за ним руку, промахивается мимо. Рука плохо слушается, он снова пытается взять, снова мимо.
Она до боли закусывает губу, берет его руку, вкладывает в нее альбом, следит, чтобы он не задел шланг ИВЛ. Помогает мужу держать альбом.
Не реви! Не реви блин! Муж не может попасть фломастером по бумаге, пытается что-то написать, но лишь беспомощно черкает по верхнему краю листа. Она с трудом удерживает следы.
Наконец, муж выводит крупными дрожащими буквами: «Я не буду ходить».
Она задыхается от жалости. Милый, будешь, родной, все хорошо, ноги шевелятся, руки тоже, все будет в порядке. Не бойся! Он качает головой. В глазах страх. Она целует его в губы. Мы вместе, я тебя никогда не брошу, слышишь! Появилась медсестра. Что, уже время, уже уходить? До завтра, мой хороший! Я приеду!
Документы для неверующих
Сколько лет росла опухоль мозга? Неверный ЛОР-диагноз чуть не убил моего мужа
И жизнь перевернулась...
Реанимация. День 1
Будни интенсивной терапии. Часть 1
Продолжение тут. Это реальная история. Я хотела бы забыть все, как страшный сон. Но нет такой программы, которая может стереть какие-то свершившиеся события или дать возможность вернуться в прошлое и что-то исправить. Я даже ходила к гадалке, в надежде, что она поможет...
Если бы мы сделали МРТ на несколько лет раньше.
Если бы хоть один ЛОР сказал, что снижение слуха у мужа может быть связано с опухолью.
Если бы я не отправила сама мужа на МРТ. Сплошные если...
Можете поддержать меня лайками и подпиской ). Спасибо, что прочитали!