Пять сестер, умницы и красавицы, и все собирались здесь - на Тверском бульваре. А вокруг них клубились страсти и рождались стихи.
Как славно снова стоять у «Наташи». Вокруг — моя Пушкинская, знакомая на ощупь. Со всеми своими вечными переменами и такими же вечными бабушками с мимозами и тюльпанами — в зависимости от степени наступления весны.
Рядом с магазином «Бенеттон» раскладываются музыканты (да-да, я знаю, что это не «Наташа», а "Бенеттон"). Сейчас грянут. «Макдональдс» готовит веранду — тепло! Мимо, по Большой Бронной, спешит, отделившись от пушкинской толпы, ручеек пешеходов.
Мы сейчас перейдем в Новопушкинский сквер, а потом - на Тверской бульвар, который, о счастье, не украшен ни к какому празднику бесконечными арочками, птичками и кружавчиками. И можно вертеть головой и натыкаться взглядом на знакомые дома. Литературный институт. Разрумянившийся, пряничный домик Ермоловой. Магазин «Ноты» со своей лесенкой в небо.
О своем родном доме, благородно голубеющем у поворота на Малую Бронную, я уже сто раз рассказывала, а вот на его соседа - № 9 — специального внимания не обращала. А ведь он, со своими торжественными, высокими подъездами, ажурными коваными балкончиками и полным страстей и искусства прошлым (и не только), весьма заслуживает внимания. Присядем же на скамейке напротив и, попивая кофе, предусмотрительно взятый в кофейне с собой, вспомним, какие страсти здесь кипели.
Правда, хорош? Высок, воздушен, хоть цветом и сер, но нет в нем той тяжеловесной угрюмости, которой характерны многие его собратья — доходные дома начала XX века. Здание было построено для купца Ивана Коровина в 1906 году архитектором Иваном Кондратенко и из обычного стиля зодчего как раз своим этим изяществом выпадает. Специалисты полагают, что тут сказалось влияние Вильяма Валькотта — автора, в частности, проекта гостиницы «Метрополь», - с которым Кондратенко пришлось работать.
На верхнем этаже, в квартире № 9, поселилась оперная певица Зинаида Синякова (Мамонова). В Москву подтянулись из Харькова и четыре ее младшие сестры. Жизнь забурлила.
Вот как описывает их, со свойственной ей доброжелательностью, Лиля Брик:
«Синяковых пять сестер. Каждая из них по-своему красива. Жили они раньше в Харькове, отец у них был черносотенец, а мать человек передовой и безбожница. Дочери бродили по лесу в хитонах, с распущенными волосами и своей независимостью и эксцентричностью смущали всю округу. В их доме родился футуризм. Во всех них поочередно был влюблен Хлебников, в Надю — Пастернак, в Марию — Бурлюк, на Оксане женился Асеев».
Тут Лиля Юрьевна умалчивает, что и Маяковский не остался равнодушен к сестринскому квинтету — был влюблен в старшую, Зинаиду.
Мария Синякова вспоминала:
«Мы ходили с сестрой Зиной по бульвару, и он к нам подошел, не будучи абсолютно знаком с нами. ...Он был весь в черном: в черном плаще, в черной шляпе, широкополой, и бросалась в глаза огромная роза, вдетая в петлицу плаща, бледно-розовая. Это 1912 год. Он был очень скромный, застенчивый и неловкий... Мы даже не знали, кто он такой, и мы не назвали своих имен».
Борис Пастернак, тоже против чар сестер не устоявший, предпочел своенравную Надежду. Роман был мучительным, никак не отпускало. Родители Пастернака общения не одобряли, а квартиру на Тверском иначе как «клоака» не называли. Но как же можно было устоять? Б. Л. писал:
«В хозяйстве Мамоновой я увидел тогда первый в моей жизни примус... На нем одну за другой поджаривали отбивные котлеты. Локти хозяйки и ее помощниц покрывались шоколадным кавказским загаром. Холодная кухонька превращалась в поселенье на Огненной Земле, когда, наведываясь из столовой к дамам, мы технически дикими патогонцами склонялись над медным блином, воплощавшим в себе что-то светлое, архимедовское. И бегали за пивом и водкой... Маяковский читал, смешил все общество, торопливо ужинал, не терпя, когда сядут за карты. Он был язвительно любезен и с большим искусством прятал свое постоянное возбуждение...»
Много там было еще страстей и переплетений, но кофе допит. Пора идти. Стемнело. Бульвар засветился красно-зелеными фонарями-оборотнями. В этих пятнах цвета и теней так легко затеряться и заблудиться.
Мария Кронгауз
Еще о Тверском бульваре: "Провести приезжего дворами так, чтоб гость начисто потерял ориентацию"
Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru