Здравствуйте, Тим, расскажите, как началась ваша писательская деятельность?
Она началась от большого количества свободного времени. Я работал испытателем на автозаводе. Работы не было вообще никакой, а сидеть приходилось по 9 часов в сутки, потому что посещаемость контролировали. Интернета не было, и я потихоньку начал писать.
Какая была первая книга?
О, это был титанический роман, на полтора миллиона авторских знаков, который, слава Богу, нигде не опубликовали, но это была бесценная практика. Я его героически писал, ездил с ним на семинары, показывал его, гордился им страшно.
Какая ваша книга была первой опубликована и как это случилось?
Мой первый роман «Ода абсолютной жестокости» был опубликован в небольшом издательстве «Факультет». Они тогда только открылись и искали новых авторов. Если утрировать, то книгу можно отнести к боевому фэнтези, но прямых аналогов, написанных таким же образом, я не встречал (хотя уверен, что они есть). Проблем с публикацией хватало: редакторам типичных фэнтезийных серий было непривычно видеть фэнтези в настоящем времени и от лица персонажа, у которого нет никаких идеалов или сложных мыслей. Убивать, и всё. И это обыграно языком: начало романа написано очень короткими фразами, максимальная длина фразы там 5 слов, грубо говоря. Потом на протяжении романа персонаж меняется, и к концу у него появляются осмысленные желания, он говорит длинными фразами. Это был интересный опыт, не то чтобы я горжусь этой книгой, но мне за нее не стыдно. Для меня образца 2008-2009 года — это очень прилично.
Расскажите о других ваших романах.
Все они разные. Первый был в стиле фэнтези, потом был «Сад Иеронима Босха» — постмодернистский апокриф, вышел в маленьком издательстве «Снежный Ком М». Попал в лонг-листы «Большой книги» и «Нацбеста», что для фантастики нехарактерно. Потом «Легенды неизвестной Америки» — размеренная историческая книга об Америке 19-20 века, совершенно другой стиль. Потом «Переплётчик», целенаправленная стилизация под французскую литературу, под перевод.
Мне интересно играть с языком.
Последний роман «Эверест» по сути тоже постмодернистский, его 5 частей написаны совершенно разными языками, разными стилями. Там есть предложения, целенаправленно занимающие 2-3 страницы. А есть мысли, выраженные междометиями. Мне это интересно.
Где черпаете идеи, чтобы играть с языком и стилями?
Я просто очень много читаю. Читаю совершенно разную художественную литературу, но не очень люблю научно-популярную.
Как удалось пробиться в крупное издательство?
У меня нет такой истории, чтоб издательства ждали мои книги. Все мои романы публиковались сложно, долго. Например, «Эверест» ждал своей публикации 4,5 года.
Легко у меня вышел только один роман, который я очень не люблю, «Законы прикладной эвтаназии» — это мой самый слабый роман. Единственный в стиле научной фантастики, который я написал в своей жизни. Он вышел легко только потому, что был написан на спор с издателем. Он мне сказал: «Тебе слабо написать обычную научную фантастику», я ответил: «Не слабо. Только, если я напишу — ты опубликуешь».
Расскажите, пожалуйста про книгу «Эверест». Как родилось название, были другие варианты?
Нет, других вариантов не было. Название — это часть схемы текста. В тексте романа ни разу не упоминается слово «Эверест». Вообще ни разу. Слово «Эверест» — это заголовок и самое последнее слово романа. Это такая пасхалка («Пасхальное яйцо» — (англ. Easter Egg, сленговое пасхалка) — секрет, оставляемый создателем в своем произведении, своеобразная шутка для внимательных зрителей, — прим.ред.)
Как долго шла работа над книгой?
Года 2, а потом повторюсь, книга ждала своего издания 4,5 года.
Начиная работу над романом, вы представляли, что это будет за книга?
Нет, я никогда не продумываю роман, не пишу никаких планов, я не знаю, чем закончится произведение, я просто пишу книгу. Обычно к середине линии истории сходятся сами по себе.
Расскажите про персонажей книги.
Большая часть персонажей — это реальные исторические лица, которые поднимались на Эверест. В частности, окружение Джорджа Мэллори: его жена, друзья и так далее. А другая история — это восхождение выдуманного альпиниста, который пытается найти тело погибшего напарника Мэллори.
Какие дополнительный источники привлекли к работе над произведением?
Я прочел 12 биографий Мэллори: 10 на английском, 2 на французском. Ощущаю себя героем! (улыбается)
Я общался с альпинистами, я дружу с ребятами из альпинистской федерации России. Мне есть кому позвонить и спросить — я звонил и спрашивал.
Кому будет интересно прочитать книгу?
Не альпинистам. Это важно. Потому что они будут смотреть на события со своей точки зрения, а это не нон-фикшн. Там есть сюжет, интрига и людям, которым интересна историческая литература, может понравиться, — тем, кто достаточно опытен, чтобы понимать игру с текстом. Тем же, кто не может осилить сложный язык и привыкли читать книги, написанные в третьем лице в прошедшем времени, наверное, не стоит читать — они не справятся, им просто не понравится.
Какие эмоции вы испытываете от того, что книгу опубликовали?
Вообще никаких. Я объясню почему. Если бы она вышла, когда была написана, возможно, меня бы зацепило. Но последние 4 года я не пишу вообще ничего. Кто-то знал, что роман лежит у меня в столе, кто-то не знал. Просто потому что я вращаюсь в литературной среде, люди, которые имели отношение к книгоизданию, помогли продвижению этой книги вообще без моего участия. Безусловно, я им благодарен, это очень приятно. Однако, восторга по поводу выхода книги я не испытываю. Ну не вышла бы и ладно.
Остались ли еще «в столе» неопубликованные романы?
Нет.
У меня такой принцип — я ничего не начинаю писать, пока предыдущее не опубликовано.
Кому первому доверяете прочитать свои книги?
Никому и никогда. У меня нет бета-ридеров. Есть хороший друг — литературный редактор, которого я прошу работать с книгами уже на уровне издания. То, что я написал, я не даю никогда ни родственникам, ни друзьям, ни знакомым. Моя жена прочла «Эверест», когда он уже вышел.
Были мысли об экранизации «Эвереста»?
Он не экранизируем, там есть ряд проблем с наследниками реальных действующих лиц. У меня есть готовые сценарии по другим вещам, один, например, продан ТВ3, надеюсь, они снимут по нему сериал. Есть еще один сценарий, очень крутой, он сейчас лежит у продюсера, который его продвигает. Русский такой истерн про парней 19 века из Сибири. Ещё когда-то я хотел экранизировать «Сад Иеронима Босха».
Есть ли книги, которыми особенно гордитесь?
Я считаю, что, когда писатель говорит: «Я горд, что написал эту книгу» — это графоман. Другие могут оценить, а автор — не может.
Это не мое дело гордиться книгами. Я написал книгу, если читателю она понравилась — значит у меня все получилось.
Что бы вы хотели пожелать своим читателям?
Хочу не пожелать, а попросить. Почему-то, когда читателю не нравится книга, он считает нужным написать неприличный отзыв в публичном поле. А когда нравится — пишет тихонечко в личку автору.
Если вам нравится книга — напишите об этом публично, для всех.