За ломанной линией многоэтажек полыхнул и догорел закат, обещая на завтра ветреную погоду. Яна битый час сидела с ногами на подоконнике, прильнув щекой к холодному стеклу, и думала о нём. Прямо как ванильная девочка из тех, что трудно найти, легко потерять и чего-то там ещё.
Для полной картины не хватало только ароматной пенки латте в уютной глиняной кружке и тонкой пафосной сигареты в наманикюренных пальчиках. Но курить Яна бросила ещё на первом курсе универа, ибо не круто и цвет лица портится, а мысль о кофе вызывала тошноту. Последние две недели на работе прошли в авральном режиме, и девушка почти превратилась в кофеинового монстра во имя великих достижений и рекордной трудоспособности. Но сложный проект подошёл к концу, можно было, наконец, расслабиться., и… В незанятую конструктивными мыслями голову хлынула задвинутая до поры до времени в глубины подсознания сопливая любовная муть.
Эрик… Его длинные, подвижные, нервные пальцы, одним прикосновением способные вызвать мириады электрических мурашек на коже. Тонкие, жёстко очерченные губы, шершавые и терпкие на вкус. Колкие тёмно-карие глаза. Зеркало души? Едва ли. Что может отражать чёрное зеркало? Ироничный до жестокости, непонятный, но до того притягательный мужчина!
Вот уже больше месяца, как их отношения закончились. Если уж говорить на чистоту, Яна понимала, что любовью это назвать можно было едва ли. Скорее, всё походило на какую-то странную, болезненно увлекательную игру. Эрик то стремительно врывался в её жизнь на очередном белом коне, красном кабриолете или чёрном харлее с букетом ромашек наперевес, фонтанируя планами на светлое совместное будущее и осыпая комплиментами, то исчезал с горизонта, игнорируя звонки и сообщения, то, вроде, присутствуя на расстоянии вытянутой руки, был холоден, далёк и саркастичен. В такие моменты Яна тщетно пыталась понять, что с ней не так, чем она разочаровала этого блистательного молодого человека. На прямые вопросы Эрик отвечал ироничными подколками, выражая уголком губ и едва заметным движением бровей двести оттенком презрения. Яна обижалась, Эрик уходил. Она останавливала, просила вернуться. Он игнорировал, изощрённо и изысканно оскорблял, выкладывал в соцсети фото своей бурной личной и общественной жизни. Яна плакала, писала гневные, нежные, умоляющие пугающе-длинные письма и короткие глубокомысленные сообщения. Снова плакала, заедая солёные слёзы, сладким чизкейком. Набирала пару лишних килограммов и десяток-другой лайков под статейками в духе «все мужики — козлы», садилась на диету (смузи — наше всё!), на продольный шпагат (ну, ещё пару десятков сантиметриков!), на любимый айфон (чёрт, опять нести в ремонт!), записывалась на йогу, английский и групповую психотерапию. Выдыхала, успокаивалась, училась заново жить полноценно. И тут снова появлялся Он! Ну и всё начиналось заново. Менялись декорации, реплики героев, но не суть пьесы.
Такую жизнь, бесспорно, нельзя было назвать скучной. Но время-то шло, пуская в расход нервные клетки, а старые грабли, устлавшие путь к иллюзорному счастью, более не манили новизной ощущений. Яна сама предложила расстаться. Написала письмо, где, как смогла, выразила свои мысли и чувства. Дрожащей рукой кликнула иконку «Отправить». Потом каждые две минуты бегала проверять, прочитал ли, ответил ли. Ждать пришлось долго. Часа два. Ответ был в духе «Ну и вали», только изысканнее, с метафорами и аллюзиями. Яна сначала оскорбилась, потом успокоилась и даже робко обрадовалась. Но всё оказалось не так просто. На следующий день Эрик стал настойчиво названивать , предлагать увидеться лично и ещё раз всё обсудить. Яна категорически не хотела встречаться, опасаясь, что окажется слишком слабой и снова окажется втянутой в эту разрушительную для неё игру. На внесла номер Эрика в чёрный список, удалила его из друзей в соцсетях, а цветами, присланными с курьером, украсила урну у парадной. Всё это потребовало от девушки огромной силы воли и отняло много сил. Спасла, как ни странно, работа. Трудные, интересные задачи потребовали полной концентрации и заняли практически все мысли и всё время, не оставив места сомнениям и переживаниям.
Но вот проект сдан, и на душе снова муторно, снова одолевают сомнения. Щемящая боль в груди, сладко-болезненные воспоминания, от которых хочется реветь, как влюблённая в физрука школьница. Та самая ванильная девочка на подоконнике, лет четырнадцати-пятнадцати, в длинных гольфах и короткой юбочке, как у героев из аниме. Смотрит заплаканными глазами в пол лица сквозь длинные пряди рваной чёлки, и не видно за ней взрослой, относительно успешной женщины, со всеми её ботоксами, микроблейдингами и прочими тюннингами, дизайнерскими костюмами, коммерческими успехами, саморазвитием, самореализацией и прочее, прочее… «К чёрту всё!», - подумала Яна, - «Я девочка, и не хочу ничего решать. Хочу просто быть счастливой. Хочу розовое платье, золотую корону и личного единорога!» По не слишком тёмному ночному небу мегаполиса покатилась вниз маленькая звёздочка и исчезла в ласковых ладонях весеннего облака.