Мне лет 10. Я могу расставить красиво посуду на полке, и постелить под посуду вязаную салфетку, вложить в это душу, и мне очень понравится то, что я сделала. Я буду стоять и любоваться уютом, который навела.
Войдёт бабушка, я скажу ей:
- Смотри, бабуля! Красиво?
А она посмотрит и скажет:
- Хм… Мещанка! - и уйдёт.
Внутри меня, в туже секунду, что-то оборвётся! Мне вдруг станет стыдно. Я тихо подниму посуду, и выну из-под неё кружевную салфетку. Больше не осмелюсь её туда постелить. Дело даже не в слове «мещанка», а в том, каким тоном и с каким взглядом бабушка это сказала. Она, возможно, даже не заметила этого. А я уже что-то о себе узнала.
Ровно несколько минут назад, я знала о себе что-то иное. Что-то, что очень грело меня внутри. То, от чего сердце моё радовалось. Вдруг, в одну секунду, это стало неправдой… Или правдой… но иной… с каким-то странным названием. Правдой, за которую очень стыдно. Ещё я почувствую что это то, чему нет места в этом доме, а значит и в огромном мире.
В моём личном опыте, очень важна тема видимости. Быть видимой - что это значит? Что это значит для меня сейчас? Что это могло значить для меня, когда я только начинала свой путь. Тогда, когда была ребёнком.
Первое, что теперь приходит - это о том, что я вообще существую. Я Есть. Меня видят и это значит, что я есть. Я живу. С этого всё начинается. Например, со мной разговаривают, садятся рядом, смотрят в глаза, играют, спрашивают обо мне, рассказывают обо мне то, что видят. Ещё, важно, что рассказывают, и кто рассказывает. Важно как, и что, во мне увидел этот кто-то. Действительно ли он, этот человек, видел меня в этот момент. Или, возможно, это вообще была только его история.
Я узнала в детстве, что быть видимой бывает небезопасно. Риск, испытать такие непростые чувства как стыд, вина, страх – станет меня, то и дело, останавливать. Чтобы лишний раз не испытывать позора, наказания или «изгнания». Я глубоко задумаюсь, прежде чем совершить какое-то действие. Чаще всего выберу не делать. Потому что так безопасней. Когда я говорю слово «изгнание», это не значит, что меня выгонят из дома. Но я буду чувствовать, что я недостаточно хороша, недостаточно подхожу, не соответствую ожиданиям. Что со мной что-то не так. А ведь моя семья, на тот момент – это и есть мой мир. Безопасно ли мне в нём быть той, кто я есть? Кем меня увидели мои близкие? Что рассказали они мне обо мне? Обо мне ли в этот момент рассказывали? Удалось ли мне запомнить, что-то действительно важное и ценное о себе? Запомнить и сохранить.
Быть Видимой.
Теперь у меня другие возможности. Я узнала о том, что мир гораздо больше чем кажется. У меня есть возможность узнавать о себе. Потому что я больше чем, то представление обо мне, которое мне подарили дома, в родительской семье. Я знаю уже о себе вот это и это. Отлично. Так ли это? Что важно для меня? В чём мои ценности? Моя правда? Что ещё? Вот я умею это и то... А, что ещё я могу? Чему могу научиться? Хочу ли учиться? Если нет, то почему не хочу? Какие ещё во мне глубины? Чего я не знаю о себе? Какой меня задумал Бог? Это примерные вопросы, которые бесконечно призывают к движению и покою. К развитию, остановкам, узнаванию. Возможность идти к себе подлинной.
Окажется, что многое из того, чего я так боялась, станет вдруг не таким уж и страшным. Волнительным, но не парализующим. Я научусь уважать не только свои победы, но и проигрыши... Я в пути… В пути каждый день.
Однажды, разбирая на личной терапии свои вопросы, я рассказала эпизод про салфетку. А через день наступило 8 марта. Бабушка моего мужа подарила мне подарок. Она связала для меня салфетку…. Белоснежную, круглую, кружевную... Я постелила её на столе под часами. Бабушка не знала эту историю. Но через неё ко мне что-то раз и навсегда вернулось.
Ещё раз убеждаюсь в том, как может исцеляться давно утраченное во мне и, казалось бы, необратимое.