Кастр ехал на пассажирском сиденье старенькой иномарки и рассматривал пыльные августовские улицы. Уже четыре дня к ряду ни одна капля не упала на землю. Вот и сегодня, на лазурном небе не было ни единого облачка. Лишь белая дымка, словно туман, окружала солнце со всех сторон.
«Значит, не бывать сегодня дождю» – подумал юноша и глубоко вздохнул. Выпустив с шумом воздух из легких, он вновь вернулся к просмотру утреннего пейзажа. Еще сонный и холодный город был неприветлив. Его жители сопели в своих постелях, укутываясь простынями и улыбаясь снам о ледяных пещерах. Доменная печь, которая заработает на полную мощность лишь к обеду, лениво поднималась над жилым массивом.
– Не люблю я рабочие выходные, – проворчал пассажир, когда машина остановилась на светофоре. Серые глаза за несколько мгновений успели оббежать близлежащий дом и его окна сверху донизу.
– Что так? – поинтересовался водитель.
– Это же выходной. Сам господь, создавая землю, отдыхал в воскресное утро. – С этими словами плечи и уголки его губ опустились вниз.
– Да ладно тебе, зато...
– Отдыхаем понедельник, вторник и среду. Знаю я. Все равно грустно как-то.
– Ты бы хотел отдыхать в выходные и работать в будни? – изо всех сил сдерживая улыбку, спросил друг.
– Туше… – сдался Кастр.
– А мне нравятся выходные, – начал Марио. – Всегда есть, где припарковаться. Да и меньше возни на дорогах, – улыбнулся он и пригладил неухоженную эспаньолку.
Иномарка цвета мокрого асфальта медленно въехала на парковку. Поставив машину в место предполагаемой тени, два юноши отправились к входу офисного здания.
Марио и Кастр были знакомы около полугода. Увидев друг друга в первый рабочий день, в обеих головах зазвенел колокольчик, и вспыхнула лампочка.
«Мы определенно подружимся» – сказал каждый из них сам себе. Правы они были только отчасти, ибо в нерабочее время они виделись всего два раза. Однако общение на работе устраивало обоих целиком и полностью.
– Как думаешь, что сегодня случится? – спросил Марио, открывая железную дверь офиса.
– Кто знает, – вскинул плечами Кастр. – Может, сканер у меня в руках загорится, или посылку разобью.
– Слушай, может тебе в церковь сходить? – издевательски улыбнулся друг. – Или к бабке какой?
– Ага, шутишь?
– Немного, – хихикнул юноша, и они вошли внутрь, навстречу прохладе.
Офисное здание каждый день будто насмехалось над людьми. Казалось, скопище кирпичей, окон и дверей дышало и ухмылялось. Утром был только час или два, когда температура снаружи и внутри помещения были одинаковыми. К полудню асфальт на улице начинал плавиться, будто воск, в то время как люди внутри могли укаткой заметить струйки пара, выходящие изо рта. Зимой же, все становилось кардинально противоположным, и люди, входящие с улицы, через три минуты уже начинали обливаться потом. Эта особенность доставляла Кастору некоторые проблемы. Летом ему приходилось отогревать руки в горячей воде, а зимой то и дело вытирать потные ладони об штанины джинс.
– И как вы тут работаете только? – удивлялся он первые несколько недель.
– Со временем ко всему привыкаешь, – спокойно отвечали ему и принимались раскладывать посылки и печатать документы.
– Что ж, чайку? – спросил Марио, переодевшись в рабочую форму с синим логотипом на груди.
– Давай. Как раз пока обновление установится. Нальешь?
– Ага, – согласился напарник и дернул пару пластиковых стаканов с боковой стороны кулера. Раньше у каждого из них была своя керамическая кружка, но Кастр умудрился разбить не только две своих, но и одну кружку Марио. С тех пор они использовали только пластиковые.
В еще не проснувшемся офисе послышался звук льющейся воды.
– Ну да, как обычно… – заворчал «бармен», услышав вибрацию телефона. – Тут оставлю, заберешь. Я отвечу.
– Спасибо.
Юноша встал, прошел за стенку и, обхватив искомый объект, приподнял руку в знак благодарности.
– Да, да, конечно, – продолжал говорить в трубку Марио и, медленно смежив веки, кивнул головой.
Парень вернулся в подсобку и намеревался уже сесть. Но в тот момент, когда до кресла оставалось совсем немного, нога предательски заскользила по линолеуму, сместив точку опоры. Стараясь не пролить все на себя, Кастр плюхнулся и с шумом ударился о стоящую сзади полку.
– Живой? – спросил напарник, прикрывая телефон одной рукой.
– Ага…
Не успели коралловые губы захлопнуться, как с верхнего стеллажа полетела небольшая упакованная коробка. Первой стадией ее приземления оказалась короткостриженная голова сидящего. Темечком Кастр почувствовал, как картон чуть промялся от удара. Второй, и конечной, точкой путешествия злосчастной коробки оказались руки молодого человека.
– Ага, конечно...– удрученно проворчал пострадавший.
– Что там еще? – спросил Марио, и, не дожидаясь ответа, направился в комнату отдыха.
«Шлёп»
«Шлёп»
«Шлёп»
Кастр слышал, как приближается его напарник. Его черные кожаные сандалии оповещали о каждом сделанном шаге. Тем не менее, с места он так и не сдвинулся. Увидев удивленное лицо, юноша лишь наклонил голову в знак ожидания. Он будто говорил: «Ну, давай, заводи свою машину смеха...». Хотя губы его оставались сжатыми в печальной улыбке, Марио не «завел» свою машину, а лишь спокойно спросил:
– Как посылка?
– Ну, пакет ее спас. А вот мои парадные шорты – нет. – Юноша старался переносить очередную неудачу стоически.
– Ладно, переодевайся, – сказал напарник и вышел. Только сев с обратной стороны приемной стойки, он едва слышно прыснул и приступил к работе.
– Отличное начало дня… – прошептал пострадавший, отряхивая руку и посылку от желтых капель. – Попил чайку, называется.
Натянув форму, неудачливый работник также приступил к своим обязанностям.
День, действительно, не задался у юноши с самого начала. Пожарив себе на завтрак пару яиц и бекон, он заметил, что жира натекло слишком уж много. Однако решение слить оный в раковину оказалось не самым лучшим. Глазунья, прихватив с собой поджаренные ломтики бекона, молниеносно скатилась по антипригарному покрытию и плюхнулась в наполненную мыльной водой кастрюлю. Кастр стоял еще около минуты и смотрел, как полоска прилипшего яичного белка одиноко вихляет на черной сковороде.
Перед самым выходом он умудрился вляпаться голой ногой во что-то желтое и непереваренное.
– Томас!!! – Крикнул он на всю квартиру. В этот момент рыжий кот лишь прижал уши и спрятался где-то в недрах раскладного дивана. Юноше ничего не оставалась, кроме как вытереть с черного коврика пережеванный корм и вымыть ноги.
«Бог любит троицу» – говорят люди, и на пролитом чае история могла бы закончиться. Однако юношу не просто так прозвали Кастором. В первое время его называли Костя-катастрофа. Потом просто катастрофа. Очередное увиливание от прозвища, соединившись с приступом икоты, сократили «катастрофу» до Кастра. Или Кастора.
Вот и сегодня Константин целиком и полностью оправдывал свое прозвище. Помимо пролитого чая, яичницы и кошачьего желе, на голову юноши выпали такие испытания, как ожог, удар током, ушиб...
– Надеюсь, хоть не умру сегодня, – сетовал Кастр в конце рабочего дня.
– Да ладно тебе, у всех бывают плохие дни, – ободрял его Марио.
– И как часто? Вот, например, у тебя? – Серые глаза с прищуром впились в юношеское лицо с неухоженной бородкой.
– Ну, может... Чуть реже твоего… – Отвернул голову водитель и посмотрел куда-то вверх.
– Ну да, конечно. Покурим и поедем?
– Ага.
Марио достал из шорт пачку сигарет и вытянул одну. Завидев чужие пальцы, он посмотрел на напарника с недоумением, что подтверждала искусно поднятая правая бровь.
– Мои промокли, – развел руками Константин и взял сигарету. Прикурив, он зажал фильтр указательным и большим пальцами, а остальными сделал небольшой зонтик для уголька.
– Куришь как старик, – посмеялся этому жесту Марио.
– Вот прилетит раскаленный пепел на твое голубенькое глазное яблоко, тогда и обсудим, хорошо?
Но в ответ голубоглазый напарник лишь понимающе покачал головой. Через пять минут, наполнив организм никотином и смолами, две длинные фигуры скрылись в иномарке. Еще через пять минут они уже ехали по пустым и пыльным августовским улицам по направлению к дому.
«Завтра. Будет. Лучше». – Сказал себе Кастр и откинулся на спинку, в то время как серые глаза, испещренные красными трещинами, продолжали наблюдать за отходящим ко сну городом.