Письмо отца к сыну, закончившему кулинарный техникум
«Вова, сынок! В детстве ты часто спрашивал об истории своего рождения: как случилось, когда, при каких обстоятельствах? Я всегда смущался и уходил от темы. Но сейчас, когда ты блестяще закончил кулинарный техникум и задумал стать предпринимателем - выращивать огурцы, я решил рассказать тебе как было дело.
Однажды мы с твоей мамой крупно поссорились и наш брак затрещал по швам. Тебя тогда на свете не было, но вместо тебя, Вова, была моя теща, Майя Гавриловна. Это твоя бабушка, святой человек, безвременно покинувший нас в самый нужный момент. И вот, когда мы поссорились с твоей мамой, Майя Гавриловна приехала в гости, чтобы добить наш брак. Все было ужасно, жена моя паковала вещи, а теща парила над ней и причитала: «Этот человек тебе не пара! В тридцать лет ни машины, ни шубы норковой»!
Вова, я инстинктивно чувствовал, что у меня еще есть шанс помириться с твоей мамой, надо только остаться с ней наедине и посулить ей шубу. Но тогда вставал вопрос: куда деть тещу? И вдруг я понял: Майю Гавриловну надо напоить и отправить в кино на последний сеанс. Знаешь, у бабушки твоей было одно весомое достоинство– она любила хорошее застолье. И я пошел за водкой. А чтобы чаша была полна, решил купить к столу соленых огурцов - хрустящих, домашних, чтобы манили и притягивали. Но уже стемнело, все бабки с огурцами разбежались, остался один восточный гость средних лет, весь обложенный соленьями: и капусточка тебе и помидорчики и перцы. Я спросил у него: «А огурцы есть»? Он вытащил трехлитровую банку. «Солидно», - подумалось мне тогда и я купил всю эту банку.
Пришел я домой, поставил на стол водку с огурцами и решил выпить, в надежде, что Майя Гавриловна ко мне присоединится. И тут раздался звонок в дверь. На пороге стоял наш сосед, дядя Минелай, еще со школьной скамьи сильно ударенный тещиной красотой. «Я слышал, Маечка приехала?» - молвил он и зарделся. В ответ раздалось тещино: «Минелай? Ах, ах»! И они присели к столу. Надо сказать, Вова, есть что-то, объединяющее истинных влюбленных. Теща тут же забыла, зачем приехала и стыдливо прикрыла глаза ресницами. Минелай гнул свое: «Маечка, я давно хотел тебе сказать…Право, я не знаю, как тебе сказать…» Тут к столу подошла твоя будущая мать, Вова, достала огурец и, заинтересовавшись ситуацией, подсела к нам.
Дело принимало неожиданный оборот, сынок. Дядя Минелай определенно пришел с каким-то предложением.
Я уже принял свои сто грамм, сидел и хрустел огурцом. А Минелай продолжал: «Маечка, в жизни каждого мужчины наступает момент, когда ему необходимо выпить, прежде, чем что-то сказать». «Ах, да, да!» - томно и стыдливо вторила теща. Дядя Минелай налил всем водки, взял вилку и интеллигентно полез в банку за огурцом. «Одним словом, Маечка, мы не молоды, но могли бы, - и тут он запнулся. – Мы могли бы...» Он, щурясь, рассматривал свой огурец на вилке. Потом спросил: «Маечка, у тебя есть очки?»
У твоей бабушки были очки и она давно все рассмотрела, но до конца не могла поверить в это, потому, глаза у нее были, как два пятака. Дядя Минелай нацепил на нос очки и вглядывался в огурец на вилке. Да, сынок, огурец на вилке имел неожиданный вид, поскольку был в презервативе. Ну, и презерватив был непростой, с легкими дизайнерскими фантазиями. Даже искушенный молодостью человек не сразу мог понять, что происходит.
Мы с твоей мамой, Вова, сидели немного ошарашенные, просто не ждали такой пассаж. Теща сидела бледная, как стена. Минелай сидел, красный, как буряк. Повисла тишина.
Наконец, дядя Минелай вскочил, схватился за сердце, потом за печень и ринулся к выходу. Майя Гавриловна с криком: «Минелай! Минелай!» - ринулась за ним. Дверь захлопнулась и мы с твоей мамой остались одни, не зная, смеяться нам или плакать. Но, потом, все же не выдержали и засмеялись и твоя мама, впервые за много дней ссоры, заговорила со мной: «Я так понимаю, безопасного секса не будет, все на огурцы ушло?» И мы помирились, а потом у нас родился ты. Я пытался найти человека, у которого купил эту банку огурцов, но никто из торговцев о нем слышал, словно это был какой-то мираж.
Ты рос, сынок, и мы с интересом всматривались в тебя, пытаясь понять, скажется ли на тебе то, что твое рождение было так тесно связано с огурцами. Но ты был такой же, как все дети, разве что с детства любил готовить. И сейчас, Вова, когда ты блестяще закончил кулинарный техникум и ступаешь на путь служения людям, хочется пожелать тебе большого человеческого и профессионального счастья!»