Медицина – профессия для подвижников. Врачи трудятся без отдыха и срока, спасая других, жертвуют собой – здоровьем, временем, даже жизнью. И отнюдь не всегда получают в ответ благодарность. Святитель Лука, в миру Феликс Войно-Ясенецкий прошел через пытки и лагеря, спас тысячи больных – и обрел заслуженную награду лишь после смерти.
Юный художник
Талантливый человек талантлив во всем. Но чем больше талантов дано, тем трудней определиться, выбрать жизненную стезю. Сын киевского аптекаря Феликса Войно-Ясенецкого, Валентин с детства подавал большие надежды. Он родился в благополучной семье. Двое его братьев стали юристами, две сестры получили музыкальное образование. Валентин прекрасно рисовал и мечтал о карьере живописца. Он собрался поступать в Академию Художеств, но в последний момент забрал документы. Юноша решил, что его долг помогать простому народу. И в 1898 году сдал экзамены в Киевский медицинский институт.
Способности Валентина проявились и здесь – лучший студент курса, будущее светило. Все ждали, что он продолжит учебу. Но молодой выпускник стал простым земским врачом в глухой провинции. Он оперировал, накладывал гипс, принимал роды, трудился на эпидемиях – и продолжал заниматься наукой.
В 1908 году вышел первый из его медицинских трудов – изучение элефантиазиса (слоновости) лица, вскоре появился и второй – о местной анестезии. Войно-Ясенецкий часто сталкивался с токсичным наркозом, и открыл способ «выключения» нервов, позволяющий обезболить операционное поле. Другим врагом врача стала трахома – глазная инфекция, приводящая к слепоте. Войно-Ясенецкий начал делать операции на роговице, возвращая зрение целым семьям.
В больничных коридорах молодой хирург встретил свою первую и единственную любовь – Анну Ланскую.
Красавица медсестра дала обет девства и отказала двум женихам, но Валентин сумел добиться взаимности. Брак оказался счастливым, за 11 лет в семье появилось четверо детей. Пришлось поколесить по стране – Войно-Ясенецкий брался за самую трудную работу. Богатства он не нажил, но известность приобрел. Ему снова сулили кафедру – но вмешалась болезнь жены. У Анны открылась чахотка и в марте 1917 года Войно-Ясенецкий перевез семью в сухой и жаркий климат Ташкента.
Слепой, прозрей!
В Узбекистане здоровье Анны на время стабилизировалось. Войно-Яснецкий стал главным врачом Ташкентской городской больницы, сражался с холерой и тифом, оперировал огнестрельные раны – после революции в городе стало неспокойно. В январе 1919 года врача впервые арестовали – за помощь раненным казакам. Знакомство с одним из членов местного ЦК большевиков спасло Валентина, он получил свободу, но жена не перенесла стресс и вскоре скончалась.
От глубокой тоски Войно-Ясенецкого спасла вера. Он поручил воспитание детей Софье Белецкой, медсестре из больницы и принял предложение епископа Ташкентского Иннокентия – стать священником. В начале 1920 года он получил чин дьякона, а в 1921 году постригся в монахи, взяв имя Лука в честь апостола Луки, покровителя врачей. Медицину Войно-Ясенецкий не оставил, но с тех пор стал держать в кабинете икону, являться в больницу в рясе и крестить перед операцией больного, ассистентов и сестер. Неудивительно, что вскоре упрямого врача ждал новый арест.
На допросе следователь спросил у врача:
— Скажите, профессор Ясенецкий-Войно, как вы ночью молитесь, а днем людей режете?
— Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, гражданин чекист?
В 1923 году Лука Войно-Ясенецкий был сослан в Туруханский край, где столкнулся со старым врагом – трахомой. Он оперировал в чумах, накладывал швы женским волосом – и спасал зрение людям. «Большой шаман пришел на Енисей — поп-шаман. Скажет поп-шаман слово — и слепой сразу зрячим становится. Потом уехал поп-шаман — опять глаза у всех болят» - вспоминал оленевода Тукарчэ из Туруханского края.
Крымский доктор
За первой ссылкой последовала вторая, затем третья. Красноярский край, Котлас, Архангельск, лишение сна и пищи, психологическое давление, пытки. И заманчивые предложения – продолжить медицинскую деятельность, получить кафедру, госпиталь, все что захочется – только отрекитесь от сана, товарищ хирург! Но Лука Войно-Ясенецкий оказался непреклонен. Он оперировал крестьян и заключенных, спасал жизни по мере сил и молился за каждого, включая своих гонителей.
Война расставила все по местам. Войно-Ясенецкий подал прошение о помощи фронту и в 1943 году был освобожден. Его назначили в Тамбов – курировать госпитали и решать проблемы гнойной хирургии. А Церковь доверила Луке духовную кафедру.
Под руководством архиепископа Луки за несколько месяцев 1944 года для нужд фронта собрали 250000 руб. на строительство танковой колонны имени Дмитрия Донского и авиаэскадрильи имени Александра Невского.
В 1946 году за выдающиеся достижения архиепископ Лука – единственный священник за всю историю СССР - получил Сталинскую премию и из 200000 рублей 130000 перечислил в помощь детям, пострадавшим в войну. В том же году его перевели в Симферополь. Он не изменил привычкам - даже став архиепископом, заставлял близких штопать ветхую рясу. Племянница Вера вспоминала: «Каждый раз, как мы говорили, что надо сшить новую, отвечал: «Латай, латай, бедных много». А к дверям симферопольской квартиры была прикручена табличка: «Прием больных каждый день, с 4 до 5, кроме субботы и воскресенья. Для всех бесплатный».
Под конец жизни святитель Лука потерял зрение на обоих глазах – сказались жестокие испытания прошлого. Он перестал оперировать, но консультировал пациентов, пока мог. Все четверо его детей стали врачами – не такими знаменитыми как отец, но достойными и уважаемыми людьми…
В чем тут святость, спросите вы? В непреклонности, вере, искреннем служении страждущим – не ради наград и званий, денег и жизненных благ. В 1995 году Войно-Ясенецкого причислили к местночтимым святым, в 2000м году Архиерейский Собор Русской Православной Церкви включил священноисповедника Луку в сонм новомучеников и исповедников Российских XX века. Его мощи исцеляют людей, а медицинские труды до сих пор актуальны. Он заслужил.