He хочется ни думать, ни гадать, ведь юность вся давным-давно пропета, но разрешите всё же вам подать стихи, увы, заблудшего поэта. Вы в них прочтёте бред больной души, найдёте там судьбы суровой клочья и злую плесень лагерной глуши, и вольный бег блатного многоточья…