Глава 9

Я не могла никому рассказать о том поцелуе. Я обещала дяде, что это будет наш секрет. Но ведь и о цепочке я тоже никому не могла рассказать, и всё же брат знал о ней. Поэтому я просто нарисовала рисунок. Никто не понял бы, о чём он. Но бедный мой брат всегда понимал меня без слов. Он смог прочитать его. И больше никогда и ничего мне не передавал. Я решила, что это из-за ревности. Я не понимала неправильности наших с дядей отношений. Я была слишком мала. Но всё-таки не могла оставить брата, поэтому продолжала передавать с кухаркой свои рисунки.

Маме не нравилось, что я так много времени провожу вместе с дядей. И так редко бываю с ней. Она пыталась заинтересовать меня. Но было слишком поздно - я долго была предоставлена сама себе, невидимая связь между матерью и дочерью порвалась, а обиды, которые я сама не осознавала, не давали эту связь восстановить. И, в конце концов, мама решила для себя, что я совершенно на неё не похожа, что я копия своего отца, мышка, сидящая в своей норе, и попытки наладить отношения не имеют никакого смысла. От скуки она занялась поиском работы, и вскоре устроилась секретарём в одну государственную контору. Через пару месяцев у неё начался роман с одним из руководителей отдела, и мама была слишком занята своими новыми отношениями.

Дядя не позволял себе слишком много. Мы как будто играли в прятки. Прятались, чтобы обняться, изредка - чтобы поцеловаться, дотронуться до руки, пока никто не видит, подмигнуть, улыбнуться. Мне нравилось быть частью тайны, нравилось хранить от всех секреты, нравилось чувствовать себя особенной, такой взрослой, такой нужной. И в то же время, это были слишком сильные чувства для ребёнка, разрушающие, отделяющие от всего остального мира. Я так хотела избавиться от одиночества, так хотела любви и теплоты, но чем дальше заходили наши отношения, тем сильнее я чувствовала одиночество, когда дяди не было рядом.

Мама стала ходить на свидания. Возвращалась она поздно, когда весь дом уже спал. А наши игры становились всё серьёзнее.

Как-то раз дядя щекотил меня. Мы валялись на полу, смеялись. Было уже поздно, и, когда мы выбились из сил, решили ложиться спать. В доме было очень тихо. Я надела пижаму, легла в постель. В комнату кто-то очень тихо постучал. Дядя осторожно зашёл, закрыл за собой дверь и сел на мою кровать. "Я хотел пожелать тебе спокойной ночи, малышка". Он поцеловал меня. "Как жаль, что мы не можем ночевать вместе". И вдруг дядя попросил показать ему грудь. Конечно, показывать было ещё нечего, но я ужасно стеснялась. Он не уговаривал, уже собирался встать и выйти, но я потянулась к пуговице. Одна пуговка. Две пуговки. Три. Дядя осторожно отодвинул воротничок. Провёл пальцем. Поцеловал меня в лоб, пожелал спокойной ночи, и тихо вышел из комнаты.