- Джек, – заорал я, вваливаясь в магазин и, как обычно, стукаясь головой о дверной косяк. – Ай!
На привычном месте, в огромном разлапистом кресле, Джека не было. Скомканный плед валялся на полу у ободранных ножек кресла, а рядом стояла тарелка с остатками ужина. В ней покоилось нечто черное и комковатое – вероятно, Джек пытался готовить сам. Над тарелкой летала толстая муха, еще одна нервно подергивала лапкой в предсмертной судороге рядом. Ха, очевидно, отведала джекову стряпню!
Нигде поблизости Джека не было, так что я чертыхнулся и вихрем пронесся по всему магазину. Немного подождал его. Прочесал все пабы в округе. И, наконец, недоуменно моргая, прибежал обратно: запыхавшийся и обиженный. Куда, черт побери, делся этот старикашка? И почему он исчез именно в тот момент, когда мне так нужно было рассказать ему об утренней статье в «Паризьен»? Журналисточка назвала меня «открытием века»! Хе-хе, немного пафосно, но, посмотрим правде в глаза, абсолютно заслуженно.
- Джек?
И снова тишина. Куда он мог деться? Уехал по делам? Но какие дела могут быть у Джека? Мне вдруг стало холодно и одиноко. Я потянулся к пледу, который все еще лежал на полу и, взяв его на руки, встряхнул, собираясь укутать ноги. Из складок ткани на пол выпал куцый обрывок бумаги.
«О, мой тощий юнга! Я сожрал твой завтрак и ушел бороздить новые моря. В сортире тебя ждет подарок от меня (огромная куча отборного говна), а на пианино - дарственная на магазин. Он теперь твой, удачи.
Джек
P.S. Пха-ха-ха, могу поспорить, ты и не знал, что я умею писать!»
Листок выпал из моих ослабевших пальцев. Все кончено.
Джек ушел.