Мы отлично умеем концентрироваться. Мы можем быть сосредоточены на одной мысли часами и развивать её.
Здорово! Но что-то не припомню, когда это я…
У многих из нас случаются такие периоды, когда мы дни напролёт думаем о своих проблемах, а, порой, внутренний монолог не оставляет нас даже ночью.
Мне и правда бывает тяжело заснуть. Пока не устану перебирать в голове все обиды в хронологическом порядке и представлять страшные последствия всего того, что я должна была сделать, но откладываю, или того, к чему я только готовлюсь приступить – о сне можно лишь мечтать. И думать о неприятностях, которые постигнут меня, когда я завтра просплю.
Только представь, каких высот можно было бы достичь, если бы мы так же часто и глубоко думали о другом. Например, не о том, что на работе ждут ненавистные коллеги, а о том, как решить какое-то неудобство в рабочем процессе.
Я вот иногда задумываюсь, как модернизировать очистку хирургических инструментов, а-то они слишком быстро ржавеют. Но энтузиазм проходит, как только вспоминаю недовольное лицо начальницы, когда ей в последний раз кто-то предложил по-новому заполнять документацию…
Стресс и раздражительность давно стали привычным состоянием. Стоит мелькнуть радостной мысли, как на неё обрушивается неподъёмный пласт проблем и негатива, поверх которого мы для верности наваливаем беспросветные фантазии и прогнозы.
А ещё я заметила, что испытываю неловкость от того, что мне хорошо. Если вдруг меня ничего не тяготит, я подсознательно ищу трудности, чтобы снова стать как все, несчастной.
В искривлённом стрессом мире, думать о счастье кажется извращением, а быть счастливым сродни добровольному отчуждению. Как это у тебя не трясутся коленки перед боссом? Почему ты не оплакиваешь вместе с нами жертв терактов, неизвестных актёров и морских животных? Сегодня нет места счастью, счастье – эгоизм, лучше сбрось больным детям семьдесят пять рублей на операцию.
Но грешно не радоваться жизни. Твоя депрессия никому не облегчит страдания. Пока ты несчастен, тебе нечем делиться с другими.
Для счастья нужна смелость, анархия в крови, но чтобы его ощутить – много не нужно. Только благодарность.
Что, если вместо того, чтобы накручивать себя, размышляя о худших вариантах развития проблем – взять и раскрутить проскользнувшую радостную мысль, накрутить себя, воображая, что ты – счастливый человек?
Накручивать я умею. Весна, я еду в машине, окно открыто и ветер перебивает моё дыхание, играет музыка. Вроде всё хорошо, но завтра – работа… Не сейчас. Прогнать мысли о вчера и завтра, думать о том, что у меня есть, наслаждаться апельсиновым солнечным светом. Собака под боком, муж поёт за рулём, я сыта и здорова.
Накрутила до слёз.
Меня всегда коробило от позитивных людей. Я ждала от них подвоха. Казалось, должно было всплыть, что они убили всю свою семью или торгуют детьми. А они ходили и назло ослепительно улыбались, люди-солнышки, однозначные и простые. Они всегда жалели и помогали. Конечно, я им не верила, но, вопреки моим ожиданиям, они не обсуждали за спиной, не искали для себя выгоды и не набивались в друзья, они просто были рядом, когда это нужно, до противного милые и отзывчивые. Что-то их подпитывало. Собаки, кошки, весна: не знаю. Но благодаря этому в них открывался источник, и они пускали к нему всех, кто нуждался.
Воды этого источника способны изменить мир. А семьдесят пять рублей – только семьдесят пять рублей.
