Папа так чудесно пел украинские песни, все замирали, слушать его можно было бесконечно. Жаль, что я не пою, и никто из папиных детей не поет. Но я никогда, ни разу не помню, чтобы папа говорил по-украински. У нас была советская русскоязычная семья, при этом имеющая все украинские корни и живущая в украинской глубинке. Правда, эта глубинка появилась уже к моему рождению, после всех папиных офицерских перемещений с Дальнего Востока через Кавказ до родной Украины. Потом я выросла и попала в Подмосковье, и жила там несколько лет. Мне было 24, украинский акцент выдавал мою "нерусскость" с головой, и в магазинах продавщицы со смехом исправляли мои ошибки. Я просила продать мне сыр вместо творога, рожкИ называла рОжками, а подружка смеялась, когда я спрашивала: "Мне разбуться?" "Ложить" я тоже говорила, в моем украинском городке русский преподавали плохо, как выяснилось) Некоторые вещи меня поражали, например, русские подруги сразу же потрясли своей щедростью, граничащей с безрассудст