Всемирно известный художник и идеолог абстрактного искусства Василий Васильевич Кандинский восхищался красотой нашего народного искусства. В 1889 году он участвовал в этнографической экспедиции по Вологодской губернии по заданию Московского общества естествознания, этнографии и антропологии.
В.В.Кандинский пишет насколько важным оказалось для него это путешествие:
Дальнейшими, особенно сильными впечатлениями моего студенческого времени, также определенно сказавшимися в течение многих лет, были: Рембрандт в петербургском Эрмитаже и поездка моя в Вологодскую губернию, куда я был командирован Московским обществом естествознания, антропологии и этнографии.
Василий Кандинский, Ступени: Текст художника. — М., 1918.
Пусть вас не удивляет, что Василий Васильевич говорит о студенческом периоде. Свой выбор стать художником он сделал в зрелом возрасте, когда ему было 30 лет. Для жителя столицы, привыкшего к ритму больших европейских городов, мир русского крестьянина стал настоящим открытием:
Я въезжал в деревни, где население с желто-серыми лицами и волосами ходило с головы до ног в желто-серых же одеждах или белолицое, румяное с черными волосами было одето так пестро и ярко, что казалось подвижными двуногими картинами. Никогда не изгладятся из памяти большие двухэтажные резные избы с блестящим самоваром в окне. Этот самовар был здесь не предметом «роскоши», а первой необходимостью: в некоторых местностях население питалось почти исключительно чаем (иван-чаем), не считая ясного, или яшного (овсяного), хлеба, не поддающегося охотно ни зубам, ни желудку – все население ходило там со вздутыми животами.
Василий Кандинский, Ступени: Текст художника. — М., 1918.
Не только внешний вид населения поразил воображение художника. Кандинский признается, что его творчество нашло для себя источник для будущих работ.
В этих-то необыкновенных избах я и повстречался впервые с тем чудом, которое стало впоследствии одним из элементов моих работ. Тут я выучился не глядеть на картину со стороны, а самому вращаться в картине, в ней жить. Ярко помню, как я остановился на пороге перед этим неожиданным зрелищем. Стол, лавки, важная и огромная печь, шкафы, поставцы – все было расписано пестрыми, размашистыми орнаментами. По стенам лубки: символически представленный богатырь, сражение, красками переданная песня. Красный угол, весь завешанный писанными и печатными образами, а перед ними красно-теплящаяся лампадка, будто что-то про себя знающая, про себя живущая, таинственно-шепчущая скромная и гордая звезда.
Василий Кандинский, Ступени: Текст художника. — М., 1918.
Разве можно было предполагать, что крестьянская живопись дала основание идеям авангардного искусства? Для меня это стало откровением! Кандинский ставит крестьянское искусство рядом с творчеством Ремрандта по силе воздействия.
Василий Васильевич обладал не только даром художника, но литературным талантом. Он ярко и образно описывал свои впечатления. Читать его книги - одно удовольствие.
Я часто зарисовывал эти орнаменты, никогда не расплывавшиеся в мелочах и писанные с такой силой, что самый предмет в них растворялся. Так же как и некоторые другие, и это впечатление дошло до моего сознания гораздо позже.
Василий Кандинский, Ступени: Текст художника. — М., 1918.
Я хочу надеяться, что слова Кандинского вдохновят и вас на знакомство с домовой росписью. Может быть и вы почувствуете эту экспрессию, хоровод красок, радость жизни.
В своей работе "The painting of the Russian North" я использовала характерный ярко-красный фон и стилизованные цветы, создав красочный паттерн на основе народной домовой росписи.
С историей домовой росписи вы можете познакомиться в моей предыдущей статье.
Автор - Ирина Лямшина