Я много лет прожил в заполярном Норильске, и не понаслышке знаю, сколь нелегкой бывает северная жизнь с ее морозами, пургами и полярной ночью. А ведь Север не ограничивается городом — за Полярным кругом много веков живут коренные народы. Их жизнь отличается от городской, как отдых в пятизвездочном отеле отличается от быта космонавта на космической станции. Вместо городских кварталов — бескрайние снега, вместо квартиры с центральным отоплением — кочевой чум с буржуйкой или очагом, вместо автомобиля — оленья упряжка или снегоход. Да мало ли всяких вместо у жителя Заполярья?
Основным занятием северных народов является оленеводство — именно оно определяет кочевой уклад северной жизни — как мне кажется, выжить здесь без своеобразного симбиоза с северным оленем для человека будет проблематично. Олень здесь основа основ — это и дом, и пища, и одежда, и средство передвижения, и много чего еще. Долгане и ненцы — коренные жители Таймыра — по-прежнему частенько появляются на свет в родной тундре, без всяких акушеров и гинекологов. И растут тоже здесь — без педиатров, прививок и ванночек с чередой.
После появления в семье первенца, отец делает для него деревянную колыбель, в которую, прежде чем положить ребенка, сначала укладывают собаку, чтобы защитить малыша от возможного присутствия злых духов. Для обеспечения гигиены, в люльку кладут матрасик, набитый перетертым ягелем (исландский или олений мох), или же просто порошок ягеля — он отлично впитывает жидкость, обладает антибактериальными и противовоспалительными свойствами, поглощает запахи, и, к тому же, абсолютно экологичен.
Кстати порошок ягеля женщины используют и в качестве гигиенических прокладок в «критические» дни.
Чтобы защитить от холода, вместо пеленки ребенка в колыбели укутывают в заячий мех, а на саму люльку надевают чехол из меха оленя со шнуровкой. Колыбель, состоящая из 2-х частей, позволяет не только положить малыша, но и усадить при необходимости, а наличие специальных ремней даёт возможность подвешивать ее как в чуме, так и к ветвям дерева, а так же пристегнуть верхом к оленю.
Обделавшегося малыша, мать выносит раздетым на улицу вместе с колыбелью, даже в мороз -30-40°С, обтирает снегом ребенка и чистит колыбель, после чего заносит обратно в чум. Дети тундры очень редко болеют — то ли из-за того что здесь нет благоприятных условий для вирусов, то ли потому, что с детства закаляются таким экстремальным образом.
Тундровые дети очень долго живут в колыбели — до 2-3 лет, после чего мать начинает приучать их к передвижению верхом на олене. Люлька после подрастания малыша достается следующим детям — и долгане, и ненцы считают, что колыбель в семье должна быть одна. Единственным случаем, когда делают новую колыбель, является смерть или тяжелая болезнь малыша в старой.
Тундровых детей купают редко — слишком неподходящи для этого условия. Вместо мытья все тот же мех — пустотелый олений ворс механически очищает кожу и вбирает в себя загрязнения. Для защиты от мороза, северные жители натирают открытые участки тела оленьим жиром.
Малышам, вместо имени обычно дают прозвище — чтобы оградить их от внимания злых духов (кстати, знакомый алтаец рассказывал мне о бытующем у них похожем обычае, только у них одно имя внутреннее, семейное, которое не произносят при посторонних, а для чужих используется другое имя).
Нам, городским жителям такая жизнь кажется суровой и дикой, впрочем, как и наша жизнь жителям тундры. Но вряд ли будет правильным утверждать что одно лучше другого — думаю, немногие коренные жители таймырского Севера согласятся променять свою кочевую вольницу на оседлый уют городской квартиры.
Спасибо дочитавшим, порадуйте автора лайками, поделитесь с друзьями. Подписывайтесь — здесь истории не кончаются!