Помимо «Бессмертной истории» (о которой шла речь до всей этой череды юбилеев), у Иржи Кратохвила по-русски вышел еще один роман — «Доброй ночи, сладких сновидений» (Dobrou noc, sladké sny). На русский язык эту книгу перевела Нина Шульгина, переводчица романов Кундеры, и это одна из ее последних работ.
Действие романа происходит все в том же Брно (родном городе Кратохвила) в один из последних дней войны — 30 апреля 1945 года. На задней обложки книги читаем:
Центр города уже очищен от оккупантов, хотя на окраинах еще идут бои. Возвращаются узники концлагерей, но их дома заняты другими. В городе нет электричества, разрушен водопровод, в парках и садах хоронят мертвых. Воцаряются хаос и неуверенность в завтрашнем дне <…> Но город все-таки жив, в нем чудом сохранился цирк с карликами, дрессированным медведем и «слепой» канатоходкой, завязавшей себе глаза, чтобы не видеть людского горя…
Город, под которым простирается огромное подземное озеро, — это главный персонаж романа Кратохвила.
По полуразрушенному Брно бродит еврейский юноша Индржих, чудом спасшийся от отправки в концлагерь, и его сопровождает говорящая кошка Клякса. Хозяйка кошки, пожилая цыганка, объясняет Индржиху, что сейчас мир пребывает в «нулевом времени», «когда еще не принято окончательного решения ни о больших, ни о малых делах», когда решается, каким будет послевоенный мир. У Индржиха — особая миссия, которую он должен в этот день исполнить, а чтобы с ним ничего не случилось, его сопровождает Клякса. Клякса (она же Минотавр), как и кот Бегемот из «Мастера и Маргариты», появилась, чтобы навести в мире порядок, и она приводит Индржиха к Ванессе, той самой «слепой» канатоходке. Оказывается, через пятнадцать лет у них должен родиться сын, который сыграет в начале XXI века роль спасителя. Надо ли говорить, что кошка исчезает слишком рано, и Индржих, вместо того, чтобы идти на свидание с Ванессой и исполнять свое предназначение, спускается в подвал родительского дома и выходит на берег холодного подземного озера. Погружаясь в водные глубины, он представляет себе, что воссоединяется со своими родителями, погибшими в концлагере.
Одновременно с Индржихом по городу бродят чех Якуб и пасынок русского эмигранта Константин, который разыскивает американский пенициллин для санатория своего отчима. В санатории у него висит малоизвестная картина Репина — «групповой портрет каких-то невзрачных усатых мужичков», и этот портрет для Кости почему-то очень важен. Почему именно — мы с Якубом узнаем только в самом конце романа. На этой картине, якобы написанной по групповой фотографии Карла Буллы (фотография действительно существует, только помимо «мужичков» на ней присутствуют еще и дамы), изображен сам Репин, Леонид Андреев и Максим Горький, который и является отцом Константина.
Помимо отчества, Константин Максимович Паккала унаследовал от своего отца и литературный талант. В финале романа Константин пишет Якубу с борта парохода, направляющегося в США, несколько писем, из которых становится понятно, что вся прочитанная нами книга — это его сочинение.
То, что пишу я, мой отец, не сомневаюсь одобрил бы: я не копирую реальность, а размышляю о ней посредством той или иной истории, я — не вспотевший бытописатель, а мифотворец, пытающийся проникнуть в тайну нашего бытия.
Помимо Булгакова и Горького, в романе Иржи Кратохвила (большого любителя русской литературы, как вы уже, наверное, поняли) незримо присутствует его кумир Владимир Набоков. Чешские критики даже называли этот роман оммажем Набокову, а точнее, его повествовательной манере, правда, при этом подчеркивали, что это «региональная набоковщина».